Библиотека Виктора Конецкого

«Самое загадочное для менясущество - человек нечитающий»

27.11.2015

К 100-летию со дня рождения Константина Симонова

 К 100-летию со дня рождения Константина Симонова

                                                                              …Зима сорок первого года                                                                                    Нам верною меркой дана...

Константин Симонов

28 ноября 2015 года исполняется 100 лет со дня рождения 
русского советского писателя К.М. Симонова

Константин Симонов. На войне

                                                
                                               Константин Михайлович Симонов
                             (28 ноября 1915, Петроград – 28 августа 1979, Москва)

Во время Великой Отечественной войны Константин Симонов посылал свои стихи, очерки, статьи из Заполярье и Карелии, из осаждённой Одессы, Брянского, Сталинградского, Донского, Закавказского и других фронтов. Он не только писал о том, что видел, но и ходил в разведку, участвовал в атаках, опасных переправах под обстрелами врага

На Буйничском поле под Могилёвым, где в первые месяцы Великой Отечественной войны шли страшные бои с фашистскими захватчиками, установлен валун, на нём выбито имя – Константин Симонов. С тыльной стороны камня надпись: «Всю жизнь он помнил это поле боя 1941 года и завещал развеять здесь свой прах». Константин Симонов, военный корреспондент газет «Боевое знамя» и «Красноармейская правда», был участником первых дней героической обороны Могилёва.

…Осенью 1941 года военкор «Красной звезды» и «Известий» Константин Симонов был командирован на Северный флот. 13 октября 1941 года в Мурманске Константин Симонов прочитал фотокорреспонденту «Известий» Григорию Зельме свои стихи «Жди меня». 5 ноября стихи услышали и артиллеристы на героическом полуострове Рыбачьем, и морские разведчики, с которыми писатель шёл в рейд по тылам фашистов. На Рыбачьем он писал о любви («Я, перебрав весь год, не вижу…», «Над чёрным носом нашей субмарины...»), думая о той единственной, которой посвящал с начала войны почти все свои стихи. Сегодня они – классика, тогда – стихи переписывали от руки и отправляли домой – родителям и любимым – как наказ ждать и верить в Победу. Симонов, написавший стихи «только для одного человека», выразил мысли миллионов людей.

Фронтовая открытка

С первых дней войны Симонов вёл дневник. Он не отложил его в сторону даже на пароходе, в ноябре 1941 года, в Белом море по дороге из Кандалакши в Архангельск, когда грузовые пароходы, перевозившие людей, вмёрзли в лёд Двинского залива. Тогда в режиме радиомолчания они не могли подать SOS, и на выручку к ним никто не шёл, а голод и мороз уносил каждую ночь десятки обессиленных людей…

Зима сорок первого года –
Тебе ли нам цену не знать!
И зря у нас вышло из моды
Об этой цене вспоминать.
А всё же, когда непогода
Забыть не даёт о войне,
Зима сорок первого года,
Как совесть, заходит ко мне.

Константин Симонов не мог не полюбить мужественных людей Севера. Он возвращался на Кольский полуостров и после войны. Вероятно, не случайно вышел в арктический рейс на теплоходе «Комилес» в 1975 году, незадолго до своего ухода. 

Об этом вспоминал Виктор Конецкий в повести «Вчерашние заботы» («Диксон – Мыс Челюскина»). Он показывал фрагмент будущей книги кинорежиссёру Алексею Симонову, автору фильма «Обыкновенная Арктика», сыну писателя, но показать Константину Михайловичу не захотел.

Комилес

«Острил Симонов редко, но реакция на смешное была у него безупречная <…> Появились в “Звезде” записки Виктора Конецкого, в которых писатель рассказывает, как он в качестве дублёра капитана участвовал в проводке каравана судов Северным морским путём. На одном из кораблей находился в качестве пассажира Константин Михайлович с женой и дочерью. Конецкий очень смешно, не без яду – другой человек на месте Симонова почти наверняка обиделся бы (из разговора с Конецким я понял, что он этого опасался) – описывает, какую “волну” среди экипажей кораблей каравана вызвало это путешествие популярного писателя. Он высмеивает главным образом отношение к знаменитости, к “звезде”, но рикошетом самой знаменитости тоже достаётся порядком. Константин Михайлович, позвонив мне из Гурзуфа, говорил: “Давно так не смеялся. Вот придёт следующий номер “Звезды”, дочитаю и напишу Конецкому, поблагодарю его”. Но уже не успел этого сделать…» – вспоминал в своих мемуарах «Шестой этаж» Л.И. Лазарев, писатель и литературовед, друг К.М. Симонова.

Сам Виктор Конецкий на это заметил: «Суровый военный писатель Симонов умел прощать и солоноватые шуточки в свой адрес, ибо сам до смертного часа ценил юмор». 

Возможно, чувство юмора, а не только присущая ему совестливость, позволили К.М.Симонову пережить многие перипетии страшного, нелепого и удивительного XX века. Симонов был партийный человек и часто «колебался вместе с линией». Но верно и другое: «…Отец был человек с гипертрофированным чувством долга. Выполнение этого долга бывало для него мучительным. Никогда не забуду его рук, с которых в конце сороковых не сходили язвы нервной экземы. Он избавился от них только в пятьдесят пятом или шестом» – из книги Алексея Симонова «Частная коллекция» (Н. Новгород : ДЕКОМ, 1999).

Сегодня уместно вспомнить, что К.М. Симонов своим кровным делом считал возвращение читателям наследия Маяковского, Булгакова, Мандельштама. Он добился публикации в СССР романа Эрнеста Хемингуэя «По ком звонит колокол», ставшего для «шестидесятников» эталоном искренности в литературе. Хлопотал об открытии в Ленинграде музея-квартиры А.А.Блока. А вечер памяти опального даже в 1970-е годы адмирала Н.Г. Кузнецова…

К.М. Симонов ушёл рано, но он был и остался победителем, а его проза, стихи и фронтовые дневники – важнейшими художественными документами XX века.

Татьяна Акулова-Конецкая

На Буйничском поле  

Камень-валун

КЛАССИКА

КОНСТАНТИН СИМОНОВ

***

Над чёрным носом нашей субмарины
Взошла Венера – странная звезда.
От женских ласк отвыкшие мужчины,
Как женщину, мы ждём её сюда.

Она, как ты, восходит всё позднее,
И, нарушая ход небесных тел,
Другие звёзды всходят рядом с нею,
Гораздо ближе, чем бы я хотел.

Они горят трусливо и бесстыже.
Я никогда не буду в их числе,
Пускай они к тебе на небе ближе,
Чем я, тобой забытый на земле.

Я не прощусь с опасностью земною,
Чтоб в мирном небе мерзнуть, как они,
Стань лучше ты падучею звездою,
Ко мне на землю руки протяни.

На небе любят женщину от скуки
И отпускают с миром, не скорбя...
Ты упадешь ко мне в земные руки,
Я не звезда. Я удержу тебя.

1941 год

В.Серова в кф. Жди меня. 1943 год.jpg

Валентина Серова. Фильм «Жди меня». 1943 год

***

Я, перебрав весь год, не вижу
Того счастливого числа,
Когда всего верней и ближе
Со мной ты связана была.

Я помню зал для репетиций
И свет, зажжённый, как на грех,
И шёпот твой, что не годится
Так делать на виду у всех.

Твой звёздный плащ из старой драмы
И хлыст наездницы в руках,
И твой побег со сцены прямо
Ко мне на лёгких каблуках.

Нет, не тогда. Так, может, летом,
Когда, на сутки отпуск взяв,
Я был у ног твоих с рассветом,
Машину за ночь доконав.

Какой была ты сонной-сонной,
Вскочив с кровати босиком,
К моей шинели пропылённой
Как прижималась ты лицом!

Как бились жилки голубые
На шее под моей рукой!
В то утро, может быть, впервые
Ты показалась мне женой.

И всё же не тогда, я знаю,
Ты самой близкой мне была.
Теперь я вспомнил: ночь глухая,
Обледенелая скала…

Майор, проверив по карманам,
В тыл приказал бумаг не брать;
Когда придётся, безымянным
Разведчик должен умирать.

Мы к полночи дошли и ждали,
По грудь зарытые в снегу.
Огни далёкие бежали
На том, на русском, берегу…

Теперь я сознаюсь в обмане:
Готовясь умереть в бою,
Я всё-таки с собой в кармане
Нёс фотографию твою.

Она под северным сияньем
В ту ночь казалась голубой,
Казалось, вот сейчас мы встанем
И об руку пойдём с тобой.

Казалось, в том же платье белом,
Как в летний день снята была,
Ты по камням оледенелым
Со мной невидимо прошла.

За смелость не прося прощенья,
Клянусь, что, если доживу,
Ту ночь я ночью обрученья
С тобою вместе назову.

1941 год

 

К. Симонов    В. Серова

***

Я пил за тебя под Одессой в землянке, 
В Констанце под чёрной румынской водой, 
Под Вязьмой на синем ночном полустанке, 
В Мурма́нске под белой Полярной звездой. 

Едва ль ты узнаешь, моя недотрога,
Живые и мёртвые их имена,
Всех добрых ребят, с кем меня на дорогах
Короткою дружбой сводила война.

Подводник, с которым ходил я на лодке,
Разведчик, с которым я к финнам ходил,
Со мной вспоминали за рюмкою водки
О той, что товарищ их нежно любил.

Загадывать на год война нам мешала,
И даже за ту, что, как жизнь, мне мила,
Сегодня я пил, чтоб сегодня скучала,
А завтра мы выпьем, чтоб завтра ждала.

И кто-нибудь, вспомнив чужую, другую,
Вздохнув, мою рюмку посмотрит на свет
И снова нальёт мне: – Тоскуешь? – Тоскую.
– Красивая, верно? – Жаль, карточки нет.

Должно быть, сто раз я их видел, не меньше,
Мужская привычка – в тоскливые дни
Показывать смятые карточки женщин,
Как будто и правда нас помнят они.

Чтоб всех их любить, они стоят едва ли,
Но что ж с ними делать, раз трудно забыть!
Хорошие люди о них вспоминали,
И значит, дай бог им до встречи дожить.

Стараясь разлуку прожить без оглядки,
Как часто, не веря далёкой своей,
Другим говорил я: «Всё будет в порядке,
Она тебя ждёт, не печалься о ней».

Нам легче поверить всегда за другого,
Как часто, успев его сердце узнать,
Я верил: такого, как этот, такого
Не смеет она ни забыть, ни продать.

Как знать, может, с этим же чувством знакомы
Все те, с кем мы рядом со смертью прошли,
Решив, что и ты не изменишь такому,
Без спроса на верность тебя обрекли.

1941 год

В. Серова и К. Симонов

Актриса Валентина Серова и писатель Константин Симонов.  На Ленинградском фронте

 

 

 




Новости

Все новости

25.11.2021 новое

БОЕВАЯ КРУГОСВЕТКА «МИКОЯНА»

21.11.2021 новое

«КТО О СМЕРТИ СКАЖЕТ НАМ ПАРУ ЧЕСТНЫХ СЛОВ…»

15.11.2021 новое

ПАМЯТИ В.И. КАРЕПОВОЙ


Архив новостей 2002-2012
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru