Библиотека Виктора Конецкого

«Самое загадочное для менясущество - человек нечитающий»

29.03.2017

30 МАРТА – ДЕНЬ ПАМЯТИ ВИКТОРА КОНЕЦКОГО

ПОМНИМ. ЛЮБИМ. ЧИТАЕМ

МИХАИЛ ВИТРИШКО
ПАМЯТИ ВИКТОРА КОНЕЦКОГО

С Виктором Викторовичем Конецким я познакомился в середине 1970-х годов, после того как он сделал рейс дублёром капитана на одном из судов Балтийского пароходства, капитаном же судна был мой отец. Как называлось судно, и куда был рейс – сейчас уже не вспомнить; и рейс был в сторону Штатов и Латинской Америки.

В.В. Конецкий. 1975 г. На Новодружеске

Виктор Конецкий. 1975 год.
На фотографии надпись рукой писателя: «Входим в Нью-Йорк на “Новодружеске”. 
Капитан – Н.Н. Витришко».

Отец видел в Викторе Викторовиче глубину и какую-то нечастую в людях тонкость. Из последующих наблюдений заключаю, что и Конецкий увидел в отце – тоже глубину, хотя и другую. И ещё – почувствовал и оценил ту инаковость, которой человека наделяло участие в Великой Отечественной войне. А в нашей семье и моряками, и участниками войны были и отец, и мама. В общем, все трое друг друга оценили, и с тех пор много лет дружили.

Николай и Зинаида Витришко. 1958 год

Николай и Зинаида Витришко. 1958 год.
Капитан дальнего плавания Николай Николаевич Витришко (1926–1998) работал в ДВМП (1944–1956) и БМП (1956–1990), штурман дальнего плавания Зинаида Ивановна Витришко, урождённая Васильева (1921–2008) работала на судах ДВМП (1942–1957) и в БМП (1957–1976).

Ленинград, конец 70-х. Было мне тогда лет 20–21, учился я на средних курсах ленинградской «Макаровки». И вот в один из летних будничных дней вдруг оказывается, что мы с отцом вдвоём (отец – в отпуске, я – на каникулах, мама – на работе) идём в гости к Конецкому.
Приходим, располагаемся. Я в разговоре не участвую, ибо молод ещё. В разговор мужчин особо не вслушиваюсь, а просто – присутствую в обществе двух значительных и близких мне людей, когда не особо важно, о чём именно говорят, а ты просто растворяешься в этой дружественности, доверительности и глубине тех, к общению с кем тебя подвела судьба. Впрочем, понятно, о чём могли говорить двое уже не слишком молодых моряка и человека, ценящих и уважающих друг друга, и ценящих и уважающих всё правильное и достойное, и на дух не переносящих всё неправильное и недостойное.

ТХ Новодружеск

Т/х «Новодружеск».

О чём говорили? – о профессии и о людях, об отделе кадров и о Службе мореплавания, о старых и молодых капитанах, о штурманах и о стармехах, об инструкторе парткома и о начальнике пароходства, о Союзе писателей и о диссидентах… В общем, о чём угодно. 

Время шло. Принесённая с собой бутылка была открыта и разлита на двоих (мне ещё за рулём обратно ехать); беседа разливалась вширь и вглубь, доводы сторон постепенно становились настойчивее и несколько громче.
Два человека – каждый с разной судьбой, с разным призванием, но в какой-то глубине своей – в чём-то очень схожих – своей кремнёвостью, своей убеждённостью в каких-то основах и своей несгибаемостью…
И вот тут, уже на несколько повышенных для убедительности тонах, слышу голос отца, с силой и убеждённостью:
– Витя! Но ведь ты же советский писатель!
И в ответ ему – с не меньшей силой и с ещё большей убеждённостью:
– Николай Николаевич! Я – русский писатель! Русский писатель!
Я не понял Виктора Викторовича тогда. Но я точно знаю, что для обоих собеседников разница между «советский» и «русский» – была. Уверен, что для каждого из них понимание этой разницы было в чём-то сходное с пониманием другого, а в чём-то – своё… Советский Союз выиграл войну; советский пароход (а не «русский») заходил в порт; советский консул поднимался на борт; «хотят ли русские войны»…
Знаю, что Конецкий ценил Джозефа Конрада и Германа Мелвилла, что любил Пушкина и Льва Толстого. Мерил ли он себя по кому-то из гигантов, и по кому именно? – не знаю, мы с ним об этом не говорили тогда.
Но точно знаю сейчас, – и эта странная мысль почему-то странно согревает меня, – что этот худощавый человек, судьбой которого часто и мелко распоряжались работники отдела кадров пароходства и клерки Союза писателей, этот невысокого роста несгибаемый человек с тонкой душой видел в себе и нёс в себе высокий свет и высокое призвание – русский писатель.
Русский писатель – он может ошибаться, может обмануться. Но чего он никак не может – ни схалтурить, ни соврать.
Давайте не будем делать ошибки, называя Виктора Конецкого писателем-маринистом или даже «замечательным маринистом». Это всё равно, что называть раннего Льва Толстого «замечательным баталистом», а более позднего – мастером сельской прозы или мастером семейного романа.
Будем проще и точнее: Виктор Конецкий – русский писатель. Он – часть того безграничного и родственного нам Космоса, который в разные моменты наших жизней по-разному освещает нас и разные смыслы в нас пробуждает: то – светом Пушкина, то светом Толстого, то – светом ещё кого-то, чьего и имени-то мы пока не знаем, но кто несёт в себе эти высокие служение, свет и призвание – русский писатель.
3 марта 2017 года

Фильм-посвящение
СЕРГЕЯ САХАРОВА
Памяти писателя и моряка
ВИКТОРА ВИКТОРОВИЧА КОНЕЦКОГО
2017 год

О НАШИХ ДРУЗЬЯХ:

Михаил Николаевич Витришко – родился в 1958 году; капитан дальнего плавания; выпускник ЛВИМУ им. адм. С.О. Макарова; работал на судах БМП, плавал везде, кроме Японии, Антарктиды и Австралии; с 1982 года – ген. директор компании «Морстранс», занимающейся международными перевозками грузов; живёт и работает в Санкт-Петербурге.
Сергей Леонтьевич Сахаров – родился в 1960 году; музыкант, композитор, аранжировщик; живёт и работает в Воронеже. 

Новая книга

Конецкий В. Путь к причалу : сб. / Виктор Конецкий. – Москва : Вече, 2017. – 
(Русская проза).

Виктор Конецкий. Автограф




Новости

Все новости

22.06.2017 новое

ДЕНЬ ПАМЯТИ И СКОРБИ

17.06.2017 новое

ПОЭТ ГРАНТ ХАЛАТОВ

11.06.2017 новое

ВИТАЛИЙ И ВИКТОРИЯ


Архив новостей 2002-2012
Яндекс цитирования