Библиотека Виктора Конецкого

«Самое загадочное для менясущество - человек нечитающий»

17.12.2017

ПОСЛЕДНИЙ АДРЕС П.Н.ЛЕСКОВА


Это было, когда улыбался 
Только мёртвый, спокойствию рад. 
И ненужным привеском качался 
Возле тюрем своих Ленинград. 
И когда, обезумев от муки, 
Шли уже осуждённых полки, 
И короткую песню разлуки 
Паровозные пели гудки, 
Звёзды смерти стояли над нами, 
И безвинная корчилась Русь 
Под кровавыми сапогами 
И под шинами чёрных марусь. 
А.А. Ахматова. «Реквием»

20 декабря 2017 года исполняется 80 лет со дня гибели  
контр-адмирала Петра Николаевича Лескова

Морской литературно-художественный фонд имени Виктора Конецкого выступил с инициативой установки мемориального знака «Последний адрес» в Санкт-Петербурге на доме № 26 по улице Моховая – здесь проживал П.Н.Лесков, безвинно убиенный в возрасте 73 лет в 1937 году – во время массового сталинского террора.

П.Н. Лесков

Пётр Николаевич Лесков
(11 февраля 1864 – 20 декабря 1937)

Проект «Последний адрес» – это широкая общественная инициатива, имеющая своей целью увековечение памяти наших соотечественников, ставших жертвами политических репрессий и государственного произвола в годы Советской власти. Результатом такой инициативы является установка персональных мемориальных знаков единого образца на фасадах домов, адреса которых стали последними прижизненными адресами жертв этих репрессий. Основополагающий принцип этого проекта – «Одно имя, одна жизнь, один знак».

Памятный знак

Каждый из мемориальных знаков, размером не больше ладони, установленных по тысячам «последних адресов» наших погибших соотечественников, посвящен только одному человеку. И инициатором его установки – по этому конкретному адресу и с этим конкретным именем – становится также один совершенно конкретный заявитель. Проект предполагает создание общедоступной базы данных, в которой любой желающий может осуществить поиск, отталкиваясь от любого интересующего его адреса либо от любого интересующего его имени. Проект развивается при поддержке общества «Мемориал».
Установке знака «Последний адрес» на доме № 26 по улице Моховая предшествовала работа по сбору документов о службе П.Н.Лескова, его аресте в 1937 году. Эта работа осуществлена капитаном II ранга в отставке В.Н.Фотуньянцем (РГА ВМФ, ЦВММ), ген. директором Морского фонда имени Виктора Конецкого Т.В.Акуловой-Конецкой (архив ФСБ РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области). Все собранные материалы переданы кураторам проекта «Последний адрес», которые согласовали установку знака с жильцами дома.
17 декабря 2017 года мемориальный знак «Последний адрес» в память морского офицера Петра Николаевича Лескова установлен на Моховой улице, дом № 26 (внутренний двор дома) – справа от входа в парадный подъезд, где в квартире № 28 проживала семья Лесковых.
В церемонии установки мемориального знака приняли участие: Т.В.Акулова-Конецкая и В.Н.Фотуньянц, заведующий филиалом ЦВММ МО РФ на крейсере «Аврора» Н.Г.Авраамов, кандидаты исторических наук В.В.Ященко и А.Ю.Емелин, участники движения «Последний адрес» (куратор данного адреса Евгения Кулакова).

Моховая ул., 26, кв. 28

Памятный знак установлен

На церемонии

Участники церемонии: В.Н. Фотуньянц, Т.В. Акулова-Конецкая,
В.В. Ященко, Н.Г. Авраамов. 17 декабря 2017 года.
Фотографии предоставлены А.Ю. Емелиным.

В.Н. Фотуньянц, А.Ю. Емелин, В.В. Ященко

В.Н. Фотуньянц, А.Ю. Емелин,  В.В. Ященко.

Предлагаем вниманию читателей статью нашего друга – военного историка Владимира Николаевича Фотуньянца, подготовленную для сайта «Библиотека Виктора Конецкого» к 80-летию со дня гибели контр-адмирала П.Н.Лескова.

ПАМЯТЬ
ВЛАДИМИР ФОТУНЬЯНЦ
МОХОВАЯ, 26
Последний адрес контр-адмирала П. Н. Лескова

Осень 1937 года в Ленинграде, да и на всех необъятных просторах СССР, была насыщена знаменательными событиями. Полным ходом шла подготовка к выборам в Верховный Совет СССР, который согласно принятой в конце 1936 года Сталинской Конституции, должен был стать высшим органом власти в стране.
Одновременно раскручивался маховик репрессий в ходе т. н. «Большого террора». В воскресенье 12 сентября газета «Ленинградская правда» – орган ленинградского областного и городского комитетов ВКП (б) и облисполкома – начала публикацию статьи начальника управления НКВД по Ленинградской области Комиссара госбезопасности 1-го ранга Леонида Михайловича Заковского, имя которого тоже значилось в числе кандидатов в будущий Верховный Совет. Само название статьи – «Шпионов, диверсантов и вредителей уничтожим до конца!» – прозвучало как лозунг, как боевой приказ для ленинградских чекистов. А приказ отдаётся для того, чтобы быть выполненным «беспрекословно, точно и в срок». А сроки были очень сжатыми: помимо выборов, которые были назначены на 12 декабря, приближались 20-я годовщина Великого Октября, первая годовщина Сталинской Конституции и, наконец, 20-я же годовщина органов ВЧК – ОГПУ – НКВД. Такие знаменательные даты принято было встречать успехами и достижениями, и чем ближе дата, тем больше требовалось этих достижений и успехов...
28 октября 1937 года помощник оперуполномоченного 9-го отделения 3-го отдела УНКВД по Ленобласти Березко, «рассмотрев следственный материал по делу № 36345-37 и приняв во внимание, что гр. ЛЕСКОВ Пётр Николаевич <….> достаточно изобличается в том, что является участником белогвардейской, офицерской, террористической, диверсионно-шпионской организации… ПОСТАНОВИЛ: Гр. ЛЕСКОВА П.Н. привлечь в качестве обвиняемого по ст. 58-6-8-11 УК, мерой пресечения способов уклонения от следствия и суда избрать содержание под стражей».
1 ноября был оформлен ордер на производство обыска и ареста по адресу Моховая ул., д. 26, кв. 28.
В ночь на 2 ноября в квартире П.Н.Лескова раздался резкий звонок. За спиной управдома Фёдора Павловича Опарина стояли сотрудники НКВД…

Пётр Николаевич Лесков происходил из потомственных дворян Новгородской губернии. Он родился в Петербурге 11 февраля 1864 года. Его отец Николай Иванович Лесков состоял членом Ревельской таможни в чине коллежского советника. В Ревеле и прошли детские годы Петра, где он окончил четыре класса Александровской мужской гимназии.

Мужская гимназия в Ревеле

28 февраля 1878 года Николай Иванович подал в канцелярию Морского училища прошение об определении «на воспитание в младший приготовительный класс сына Петра, родного внука флотского офицера». 12 сентября того же года 14-летний Пётр Лесков стал воспитанником этой «альма матер» большинства офицеров Российского флота.

МКК в Санкт-Петербурге

В стенах Морского училища Пётр Лесков провёл семь лет вместо положенных шести. Так как своё первое учебное плавание на корвете «Гиляк» он совершил лишь летом 1882 года, то можно предположить, что в одном из приготовительных классов он провёл два года, либо в течение года был в отпуске по болезни. Последнее представляется более вероятным, так как в аттестациях на лейтенанта Лескова иногда отмечали его «не очень крепкое здоровье».
После четырёхмесячного плавания на винтовом корвете «Аскольд» 1 октября 1885 года Лесков был «произведён по экзамену в мичманы» и зачислен в 6-й флотский экипаж.
В те времена служба морских офицеров проходила преимущественно на берегу. Счастливое исключение из этого установившегося порядка составляли офицеры кораблей, уходивших в заграничное плавание в Средиземное море или в Эскадру Тихого океана. Все остальные по окончании кампании перебирались в казармы флотских экипажей, где занимались обучением молодых матросов, подготовкой к смотрам и парадам, несением дежурной и караульной службы. И лишь в конце весны личный состав флота возвращался на свои суда.
Свою первую после производства в офицеры морскую кампанию мичман Лесков совершил на военном транспорте «Красная горка» под командованием капитана 2-го ранга Мессера с 25 апреля по 16 ноября 1886 года «в плавании по Финскому заливу и Балтийскому морю».
Кронштадт по праву считался центром подготовки специалистов для флота: как офицеров, так и нижних чинов. Естественно, многие офицеры, проходившие здесь службу, пользовались этим обстоятельством, чтобы повысить свои специальные знания. 1 декабря 1887 года мичман Лесков «выдержал удовлетворительно экзамен в Минном офицерском классе краткого курса по минному делу». В период с 1888 по 1891 годы продолжалось это чередование береговой службы с плаваниями на том же транспорте «Красная горка» и на клипере «Вестник».
Весной 1891 года в жизни 27-летнего мичмана флота Петра Лескова произошло знаменательное событие: 28 апреля он «вступил в первый законный брак с дочерью умершего генерал-майора Семёнова, девицею Ольгой Александровной, православного вероисповедования». Невесте было 19 лет. 46 лет она была верной спутницей моряка, пока судьба не разлучила их той страшной ноябрьской ночью 1937 года. (Во время обыска вместе со старыми военными картами Финского залива и чертежами старых военных кораблей было изъято и золотое кольцо с надписью «О.А.Семёнова 28 апреля 1891 г.»).
По окончании плавания на канонерской лодке «Грозящий», в сентябре 1891 года П.Н.Лесков был зачислен в Морскую учебно-стрелковую команду. Это учебное заведение Морского ведомства образовалось в 1884 году путём выделения Флотской стрелковой роты из состава Офицерской стрелковой школы в Ораниенбауме. Положение о команде утвердил 2 мая 1886 года император Александр III. Команда представляла собой отдельную воинскую часть, подчинявшуюся непосредственно Начальнику Главного морского штаба. На должность Начальника команды назначался штаб-офицер из числа окончивших курс стрелковой подготовки, который пользовался правами командира флотского экипажа. Постоянный состав команды, помимо Начальника, включал в себя двух лейтенантов (инструкторов и командиров отделений), также из числа окончивших курс. Обучение начиналось 15 сентября и продолжалось один год. Успешно окончившие полный курс обучения офицеры получали дополнительный полугодовой оклад.

Ораниенбаум. МУСК

27 января 1892 года П.Н.Лесков был произведён в лейтенанты, прослужив в чине мичмана более шести лет. В период обучения в Учебно-стрелковой команде (далее – УСК. – В.Ф.) он проплавал 10 дней на миноносце № 108 при проведении учений по высадке десанта. 21 августа 1892 года лейтенант Лесков успешно окончил курс в УСК и 15 ноября того же года был назначен на должность помощника начальника команды, в которой прослужил до 11 августа 1894 года, при этом с 4 июня по 3 августа 1894 года временно командовал миноносцем «Котлин» во время десантных занятий в УСК.
3 сентября 1894 года – знаменательная дата в биографии П.Н.Лескова. Как мы видим, все плавания кадета, гардемарина, мичмана и, наконец, лейтенанта Лескова, начиная с мая 1882 года, проходили в акватории Финского залива и Балтийского моря. И вот последовало назначение в заграничное плавание на крейсере 1-го ранга «Память Азова». Это был вполне современный по тому времени корабль, вступивший в строй в 1890 году. С мая 1892 года крейсером командовал выдающийся морской офицер – капитан 1-го ранга Григорий Павлович Чухнин.
22 ноября 1894 года «Память Азова» и минные крейсеры «Всадник» и «Гайдамак» покинули греческий порт Пирей и начали тяжёлое океанское плавание на Дальний Восток. Для сбережения машин минных крейсеров командир «Памяти Азова» большую часть пути вёл их на буксире.


КР Память Азова

Крейсер «Память Азова».

Во время этого трудного перехода вахтенный начальник лейтенант Лесков приобрёл бесценный опыт управления большим кораблём в сложных условиях океанского плавания под руководством выдающегося командира. Исполнение же Лесковым должности ротного командира, очевидно, окончательно сформировало в нём те принципы воспитания подчинённых, которых он неукоснительно придерживался до последних дней своей службы. Очевидно, и здесь не обошлось без положительного примера Г.П.Чухнина, который записал в своём дневнике: «Я более чем не люблю налагать наказания на офицеров, считая, что начальник, заслуживший наказание, не может быть надёжным исполнителем и теряет обаяние перед подчинёнными».
П.Н.Лесков проплавал под командованием Г.П.Чухнина до конца 1895 года. В январе 1896 года командиром крейсера был назначен капитан 1-го ранга Андрей Андреевич Вирениус, под началом которого Лесков проплавал до 23 октября 1897 года и возвратился в Кронштадт после трёхлетней разлуки с молодой женой.
После двухмесячного отпуска с 8 февраля по 8 апреля 1898 года лейтенант Лесков проплавал летнюю кампанию на броненосце береговой обороны «Не тронь меня», после чего получил назначение на крейсер 1-го ранга «Светлана». С 23 сентября по 22 октября крейсер под командованием капитана 1-го ранга Алексея Михайловича Абаза находился «во внутреннем и заграничном плавании».
Во время кампании следующего 1899 года, которая продолжалась с 9 мая по 24 августа, крейсер принимал участие в торжествах по случаю открытия в Екатерининской гавани Кольского полуострова порта Александровск (ныне – город Полярный). На борту «Светланы» находился Великий князь Владимир Александрович со своей свитой. На обратном пути крейсер посетил остров Медвежий. Дело в том, что к тому времени стало известно о намерении Германии разместить на острове постоянные посты и объявить о распространении на него германского суверенитета. На острове моряки «Светланы» обнаружили две коммерческие немецкие экспедиции, искавшие полезные ископаемые и занимавшиеся рыболовным промыслом. На месте бывшего поморского поселения на острове команда крейсера установила Русский флаг и железный крест, у основания которого была укреплена доска с надписями на трёх языках: «Принадлежит России».

КР Светлана

В аттестации, написанной командиром крейсера по окончании кампании, он так характеризовал своего вахтенного начальника и ротного командира: «Вполне дисциплинарен. Исполнительный, надёжный офицер. Никогда ничего не забудет, не упустит, а с удивительным спокойствием, без горячки и торопливости всё сделает, как нужно. Службу знает хорошо и любит её. Отличается удивительным спокойствием и ровностью характера. Всеми любим. Очень воспитанный человек».
Пётр Николаевич прослужил на «Светлане» и в последующие три года, но уже с новым командиром – капитаном 1-го ранга Константином Дмитриевичем Ниловым, будущим Флаг-капитаном Императора Николая II. По окончании кампании 1900 года он так аттестовал своего офицера: «Дисциплинарен и исполнителен. Отлично исполняет обязанности ротного командира. Несмотря на не очень крепкое здоровье, правит вахтой вполне исправно. Очень заботится о своей роте и её поведении. Морскую и строевую службу знает хорошо. Окончил курс в Учебно-стрелковой команде. Прекрасно воспитан. Характера спокойного. Уважаем кают-компанией и подчинёнными. Достоин награды».
В последние месяцы службы на «Светлане» П.Н.Лесков с 7 сентября по 5 ноября 1902 года исполнял должность старшего офицера крейсера, а 3 февраля 1903 года был назначен на должность старшего офицера крейсера 2-го ранга «Азия». Казалось бы, всё предвещало дальнейшее успешное движение по службе, как вдруг…
14 июля 1903 года «Высочайшим приказом по Морскому ведомству за № 487» лейтенант Лесков «зачислен в запас флота». Что же произошло, что скрывается за скупыми строчками в «Полном послужном списке»? Ответа на эти вопросы в официальных документах пока не удалось обнаружить, что вынуждает обратиться к свидетельству одного из бывших сослуживцев П.Н.Лескова. Владимир Александрович Белли (1887 – 1981), старший лейтенант российского императорского флота и контр-адмирал советского ВМФ, в своих «Воспоминаниях» сказал немало добрых слов о Петре Николаевиче, с которым у него в период совместной службы установились вполне доверительные отношения. Так вот по свидетельству В.А.Белли, «…ему (П.Н.Лескову. – В.Ф.) предложили должность старшего офицера нового крейсера “Баян”. Командовал крейсером капитан 1-го ранга Р.Н.Вирен, человек тяжёлый, крайне неприятный. Пётр Николаевич отказался от назначения и, чтобы избежать его, был вынужден уйти в запас флота».
Это был поступок. Офицер, прошедший «школу Г.П.Чухнина», с прекрасными аттестациями, отказался от должности, которая предполагала в будущем чин капитана 2-го ранга и, как теперь очевидно, боевые отличия при обороне Порт-Артура, должен был иметь достаточно веские причины для принятия такого судьбоносного решения. При этом надо полагать, что выбор Лескова в качестве старшего офицера был сделан самим Р.Н.Виреном.
Для того, чтобы объяснить мотивы этого поступка Петра Николаевича, приведём выдержки из двух документов, характеризующих личность командира «Баяна».
Первый документ датирован 11 июля 1898 года. Это выдержка из письма гардемарина П.А.Вырубова с учебного судна «Верный»: «Новый командир капитан 2 ранга Роберт Николаевич Вирен – личность довольно оригинальная, очень знающий офицер, прекрасный гимнаст и, вообще, спортсмен до мозга костей. Жаль только, он чересчур мелочен и, обращая внимание на ерунду, упускает из виду серьёзные вещи».
Второй документ почти совпадает по времени с несостоявшимся назначением П.Н.Лескова. Это подписанная 28 июля 1903 года вице-адмиралом К.П.Никоновым аттестация на Р.Н.Вирена: «В высшей степени дисциплинарен и исполнителен. Отличный морской офицер, знающий и любящий морское дело. При отправлении службы очень строг и требователен, большой педант. Мало доверчив к своим подчинённым офицерам…».
Если ещё раз взглянуть на аттестации П.Н.Лескова и сравнить их с характеристиками Р.Н.Вирена, то станет очевидным, что совместная служба такого старшего офицера с таким командиром вряд ли могла закончиться благополучно.
Эта драматическая ситуация могла стать концом служебной карьеры лейтенанта Лескова, но через несколько месяцев началась война с Японией, и 12 апреля 1904 года «Высочайшим приказом по Морскому ведомству № 537» он был вновь «определён на действительную службу во флоте» и спустя две недели назначен старшим офицером мореходной канонерской лодки «Грозящий». С 18 мая по 17 августа «Грозящий» плавал в составе Отряда Морского инженерного училища.
По окончании кампании, 26 октября Пётр Николаевич был назначен преподавателем в «Класс судовых содержателей на 1904–05 гг.» и 6 декабря произведён в капитаны 2-го ранга.
В кампанию 1905 года капитан 2-го ранга Лесков снова на «Грозящем» с воспитанниками Морского инженерного училища. Заведующий Отрядом судов МИУ генерал-майор А.И.Пароменский так аттестовал старшего офицера канонерской лодки: «Весьма исполнителен. На судне поддерживает порядок. С подчинёнными и начальством обращается хорошо и тактично. Характера мягкого, общительного и в обращении приятного. По-французски говорит довольно хорошо, а по-немецки – очень хорошо». По окончании кампании, 8 октября 1905 года Лесков был назначен ротным командиром Учебной команды строевых квартирмейстеров.
Как видим, служба Лескова проходит вдали от театра военных действий, где уже пал Порт-Артур, погибла эскадра адмирала Рожественского и многие из уцелевших бывших сослуживцев оказались в японском плену. Однако огонь войны перекинулся на территорию России. Одесса, Севастополь, Владивосток. То там, то здесь вспыхивают вооружённые выступления. В этой напряжённой обстановке всеобщего недоверия поистине бесценны были немногие начальники и командиры типа П.Н.Лескова. Свидетельством тому – объявленное ему 20 марта 1906 года «Монаршее благоволение за отлично-усердную службу в экипаже и неутомимые заботы по наблюдению за бытом команды».
В 1906 году П.Н.Лесков – старший офицер крейсера 1-го ранга «Князь Пожарский» (с 24 марта 1906 года – учебное судно) и, наконец, 20 октября Высочайшим приказом по Морскому ведомству он назначен командиром учебного судна «Верный».

УС Верный

Учебное судно «Верный».

С 1 апреля по 10 октября 1907 года «Верный» находился во внутреннем плавании и вооружённом резерве, а 7 ноября его командир был назначен «для обучения новобранцев в г. Кронштадте начальником 4-го отделения». Именно здесь впервые пересеклись служебные пути П.Н.Лескова и В.А.Белли, который пишет в своих воспоминаниях: «Я благославляю судьбу, которая не направила меня в адъютанты… Но ещё больше я благодарю судьбу, направившую меня на службу отдельный батальон под начальство такого изумительного человека, каким был П.Н.Лесков».
В 1908 году «Верный» плавал в составе Отряда Морского корпуса. Командующий отрядом контр-адмирал С.А.Воеводский (будущий Морской министр) так аттестовал П.Н.Лескова: «Выдающийся офицер и командир, знающий морскую и строевую службу. Характера ровного, спокойного и уживчивого. Отлично содержит судно и команду. Пользуется общей любовью и уважением. Умеет обращаться с подчинёнными, требуя от них службы, но, не проявляя при этом ни резкости, ни суровости… Очень пригоден для службы во флоте. Достоин движения вперёд за отличие и всякой награды. Будет отличный командир судна 1 ранга». В объективности Воеводского можно не сомневаться, так как он сам командовал «Верным» с 1901 по 1903 год.
8 декабря 1908 года П.Н.Лесков был назначен командующим крейсером 1-го ранга «Аврора», а 29 марта 1909 года Высочайшим приказом по Морскому ведомству произведён за отличие по службе в капитаны 1-го ранга с утверждением в должности.

КР Аврора

Крейсер «Аврора».

Среди офицеров «Авроры», плававших на ней много лет, бывших участниками похода эскадры адмирала Рожественского вокруг Африки и Цусимского боя, был старший лейтенант Юрий Карлович Старк, служивший на крейсере с 1903 года. При Лескове он занимал последовательно должности старшего минного офицера, помощника старшего офицера и, наконец, старшего офицера корабля, т. е. был ближайшим помощником командира. 
Здесь же, на «Авроре», вновь пересеклись служебные пути П.Н.Лескова и В.А.Белли. Описание дальних походов, которые совершил крейсер под командованием нового командира в 1909 – 1912 годах достаточно подробно описаны в «Воспоминаниях» Белли и в дневниковых записях Старка. Приведём лишь некоторые выдержки из них, характеризующие П.Н.Лескова как командира и человека. 
Ю.К.СТАРК: «У нас на корабле произошла перемена: Ферзен получил в командование Вторую минную дивизию, а вместо него командиром к нам был назначен капитан 1 ранга Пётр Николаевич Лесков, безукоризненный командир и человек». 
В.А.БЕЛЛИ: «В конце июня (1909 года. – В.Ф.) меня как-то вызвал к себе командир и спросил, хочу ли я опять идти в заграничное плавание. Дело в том, что на следующую зимнюю кампанию в плавание должны были идти крейсеры “Диана”, “Аврора” и “Богатырь”. Я ответил: “Хочу, но только на «Аврору». – “А, это вы хотите к Петру Николаевичу Лескову?” – “Так точно”... Мне очень хотелось снова служить под начальством этого прекрасного командира и человека». 
Ю.К.СТАРК: «12 ноября (1910 года. – В.Ф.). Сегодня долго разговаривал с командиром о своём будущем; я высказал пожелание в будущем году не идти в плавание, если “Аврора” пойдёт, а получить в командование миноносец; он это вполне одобрил». 
В.А.БЕЛЛИ: «Я же был доволен тем доверием, которым пользовался и у командира, и у старшего офицера. Как-то почувствовал уверенность в своих действиях, спокойно нёс вахтенную службу на якоре и на ходу, приобрёл служебный опыт… И этим я полностью обязан таким прекрасным начальникам, какими были П.Н.Лесков и Ю.К.Старк». 
27 июня 1911 года «Аврора» участвовала в торжествах по случаю спуска на воду линейного корабля «Полтава», во время которых на крейсере держал свой флаг Начальник Морских сил Балтийского моря Н.О.Эссен. Он сказал П.Н.Лескову, что его осенью, вероятно, сменят и дадут линейный корабль. Очевидно, речь шла о линкоре «Андрей Первозванный», который должен был вступить в строй в следующем году. Казалось бы, всё складывалось вполне благополучно. Командир «Авроры» после отпуска принимает линейный корабль, его старший офицер – эскадренный миноносец, но, увы, судьба уготовила им новые испытания, в результате которых в карьере П.Н.Лескова случился очередной надлом. 
Ю.К.СТАРК: «13 августа. Человек предполагает, а Бог располагает. Командир сдал мне временное командование крейсером на время отпуска, но сам ещё не уехал. Получена телеграмма от министра: “Командиру или командующему прибыть ко мне завтра в 8 часов утра”. Доложил телеграмму Петру Николаевичу, он говорит: “Опять какая-нибудь очередная напасть, Вы командующий и поезжайте; если спросят, скажите, что я уехал, но я буду Вас завтра ждать, а потом всё равно уеду, я больше не могу, устал”. 
14 августа в 8 часов утра я был у Григоровича. Он меня спросил, как Пётр Николаевич, я ответил: “Уехал в отпуск”. – “В каком виде ваши машины, котлы и вспомогательные механизмы?” Я ответил, что в совершенной исправности. “Можете вы через три недели, то есть 8 сентября уйти в серьёзное плавание?” Я ответил, да, можем. “Ваше плавание будет в Бангкок (Сиам) на коронацию Сиамского короля, вы должны быть там 16 ноября <…> В Средиземном море к вам сядет представляющий Государя Императора Великий князь Борис Владимирович и королевич греческий Николай”. Вернулся на корабль около полудня и обо всём доложил Петру Николаевичу, он выругался и сказал: “Ещё один год трёпки нервов. Распоряжайтесь, я уеду; когда будет нужно, вызовете меня”».

Офицеры и команда Авроры в Сиаме. 1911 год

Офицеры крейсера «Аврора» в Сиаме. 1911 год.

«Трёпка нервов» продолжалась для командира до 19 июля 1912 года, а вот старшему офицеру после неоднократных требований П.Н.Лескова было разрешено сдать должность.
Ю.К.СТАРК: «7 марта. Получена телеграмма “Министр разрешил старшему лейтенанту Старку вернуться в Россию на свой счёт”. Командир прочёл эту телеграмму мне и бывшему тут ревизору, и сказал… (непечатное слово). Когда мы нужны, то мы очень хорошие и за нами ухаживают, а когда человек устал и нуждается в отдыхе, то на свой счёт; Николай Григорьевич (Лапшин, наш ревизор плавает у нас пять лет), удовлетворите Юрия Карловича прогонными деньгами”. На что ревизор радостно сказал: “Есть, будет исполнено”».
Оставив за кормой 10 тыс. миль, «Аврора» возвращалась к родным берегам.
В.А.БЕЛЛИ: «На последних переходах морем командир устраивал нам иногда проверки. Как-то я стоял на вахте. П.Н.Лесков пришёл на мостик и скомандовал: “Человек за бортом”. Я уже был опытным вахтенным начальником. Отдал все нужные распоряжения… Учение закончилось. Командир ничего не сказал. В другой раз мне пришлось в море поднимать баркас на порядочной зыби… Командир опять ничего не сказал, хотя внимательно следил за моими действиями. Пётр Николаевич не любил многословия, никогда не распекал, был всегда сдержан и корректен. Если он замечал какие-то недостатки, то писал приказ по крейсеру. Такие приказы обычно начинались словами: “Мною замечено”, и далее следовало изложение замеченного и соответствующие указания на будущее».
Сразу же по возвращению из похода крейсеру был назначен Высочайший смотр. «Государь Император, произведя 20 сего июля, на рейде “Штандарт” смотр крейсеру “Аврора” и оставшись вполне доволен блестящем состоянием корабля, порядком на нём, бодрым и молодцеватым видом команды, изъявил Монаршее благоволение».
5 августа 1912 года П.Н.Лесков был «отчислен от должности командира крейсера “Аврора”», который «на законном основании сдал 16 августа» новому командиру капитану 1-го ранга Л.П.Опацкому.
В.А.БЕЛЛИ: «Петра Николаевича пригласили на прощальный обед вместе с его супругой Ольгой Александровной. Проводили тепло, подарили на память чарку и фотографию крейсера в раме с серебряными подписями офицеров. Особенно тепло его проводила команда крейсера, поднесшая ему даже какой-то подарок».
Последующие события развивались следующим образом. Решение Н.О.Эссена о назначении П.Н.Лескова командиром «Андрея Первозванного» с тем, чтобы впоследствии провести его в Начальники бригады, для чего требовался опыт командования кораблём в действующем флоте, оставалось в силе. Но для последнего то, что было логично в 1911 году, спустя год и после образцово выполненного дальнего похода казалось неприемлемым. Он считал, что трёхлетнее командование «Авророй» даёт достаточные права на производство в контр-адмиралы. Случился конфликт, подобный тому, который в 1903 году закончился увольнением лейтенанта Лескова в запас флота. Каждый был по-своему прав, но Эссен отвечал за боевую готовность флота, а решение Лескова, вероятно, спровоцировала та «трёпка нервов», с которой было сопряжено всё последнее плавание.
В связи с этим хочется привести свидетельство ещё одного современника тех событий. Гаральд Карлович Граф в своей книге «Императорский Балтийский флот между двумя войнами.1906 – 1914 гг.» пишет: «…адмирал Эссен очень не сочувственно относился к тому, что боевое ядро флота уходило на несколько месяцев в заграничное плавание с корабельными гардемаринами. Он считал, что те с таким же успехом могут проходить обучение на тех же кораблях во внутреннем плавании. Тем самым эти корабли не будут отвлекаться от прохождения своих программ. Правда, заграничные плавания приносили большой опыт личному составу в мореплавании, но вредили боевой готовности кораблей, то есть отвлекали от стрельб и вообще боевой тренировки».
Справедливости ради следует отметить, что Пётр Николаевич в отличие от большинства флагманов и командиров Балтийского флота не имел боевого опыта и плавал в основном в составе Отрядов учебных заведений Морского ведомства. По мнению Н.О.Эссена это было серьёзным препятствием к его назначению на должность Начальника соединения боевых кораблей.
22 сентября 1912 года П.Н.Лесков был «пожалован орденом Св. Равноапостольного Князя Владимира 4-й степени с бантом за выслугу 25 лет в офицерских чинах и совершение восьми шестимесячных морских кампаний», а 6 декабря того же года «Всемилостивейше пожалован орденом Св. Владимира 3-й степени».
Но ни монаршие благоволения, ни высочайшие награды, ни блестящее командование «Авророй» не принимались в расчёт. Пётр Николаевич не занимает никаких должностей, просто числясь в Первом Балтийском флотском экипаже. Дважды в феврале и марте 1913 года о нём «вспомнили», назначив Председателем экзаменационных комиссий в Учебно-артиллерийский отряд. И всё.
Можно предположить, что спустя какое-то время капитан 1-го ранга Лесков был бы произведён в контр-адмиралы и уволен в отставку «с мундиром и пенсией», но, как и 10 лет назад, грянула война.
15 июля 1914 года Высочайшим приказом по Морскому ведомству П.Н.Лесков был назначен «Командующим под брейд-вымпелом Бригадой крейсеров 1-го резерва Балтийского моря», а спустя две недели «произведён за отличие по службе в контр-адмиралы с утверждением в занимаемой должности».
Бригада, в состав которой входили броненосный крейсер «Россия» и бронепалубные крейсера «Громобой», «Диана» и «Аврора», принимала активное участие в боевых операциях Флота Балтийского моря. Так, крейсер «Россия», на котором П.Н.Лесков держал свой флаг с 16 июля по 22 ноября 1914 года, был привлечён к проведению минно-заградительных операций у берегов противника. Несмотря на солидный возраст (в строю с 1897 года), корабль в 14000 т. водоизмещения мог пройти со скоростью 12 узлов более 5000 миль, а при необходимости развить ход почти до 20 узлов. После дооборудования, произведённого в декабре 1914 года, крейсер смог принимать на борт до 300 мин заграждения. В ночь на Новый 1915 год «Россия» и крейсера 1-й Бригады «Богатырь» и «Олег» успешно произвели минирование района наиболее интенсивного судоходства противника. 
К концу января 1915 года тяжёлая ледовая обстановка в устье Финского залива вынудила поставить все четыре крейсера 2-й бригады на зимовку в Гельсингфорсе.
В то же время крейсера 1-1 Бригады и эсминцы полудивизиона особого назначения провели ещё одну минно-заградительную операцию, в ходе которой, однако, случилась тяжёлая навигационная авария с броненосным крейсером «Рюрик». Имея ход 16 узлов, он проскочил через банку в районе о. Фарэ, сорвал обшивку днища и помял его на протяжении 230 шпангоутов.

БКР Рюрик во льдах

Броненосный крейсер «Рюрик» во льдах.

Принявший 2400 тонн воды «Рюрик» с трудом дошёл до Ревеля, где после осмотра его водолазами и лично Командующим флотом адмиралом Н.О.Эссеном, было принято решение о срочном переводе крейсера в Кронштадт для постановки в док. Для этой цели был сформирован отряд из ледоколов «Ермак» и «Пётр Великий».

ЛК Ермак

Ледокол «Ермак».

Начальником отряда назначили контр-адмирала Лескова, который поднял свой флаг на «Ермаке». Отряд вышел из Ревеля 17 февраля.
Уже упоминавшийся нами Г.К.Граф в другой своей книге – «На “Новике”» – подробно описал ход этой непростой операции: «До о. Гогланда всё шло довольно гладко: ледоколы пробивались очень легко. Потом же лёд становился толще, и местами встречались торосы. Начались задержки. “Пётр Великий”, хоть и был значительно меньше “Ермака”, справлялся с задачей значительно успешнее, так как имел более полные обводы. В то время, когда в трудных местах, он, давая резные хода и влезая на лёд, его легко дробил, “Ермак” часто застревал.
У Сескара корабли встретили едущих на санях из Финляндии рыбаков, которые увидев, что им придётся возвращаться восвояси, подняли страшный крик, прося пропустить их вперёд. Пришлось остановиться и подождать, пока они проедут (Доброта и человечность Петра Николаевича Лескова. – В.Ф.).
Переход продолжался пять дней. Наконец, “Рюрик” был введён в Кронштадтскую гавань и поставлен в док. Когда вода была выкачена, между шпангоутами оказалось свыше 40 тонн камней, которые крейсер сорвал с банки.
Если бы, два-три года тому назад, кто-нибудь сказал, что наши корабли в феврале, в самый разгар зимы, из Ревеля пройдут сквозь льды в Кронштадт – пожалуй, этому никто не поверил бы. Тогда не рисковали пробиться и ледоколы. Во время же войны, нужда заставила пройти не только ледоколы, но провести и сильно повреждённый крейсер. Война заставляет быть предприимчивым и решительным, и то, что в мирное время кажется немыслимым, в военное – легко осуществляется».
При выборе кандидатуры П.Н.Лескова для руководства этой сложной операцией, очевидно, помимо его огромного опыта и превосходного знания морского театра, были учтены и такие его личные качества, о которых ещё в 1899 году писал А.А.Абаза: «Никогда и ничего не забудет, не упустит, а с удивительным спокойствием, без горячки и торопливости всё сделает как нужно».
После успешного завершения проводки «Рюрика» П.Н.Лесков перенёс свой флаг на «Громобой», очевидно для более близкого знакомства с кораблём и наблюдения за подготовкой его к началу навигации.
7 мая 1915 года Флот Балтийского моря понёс невосполнимую утрату – скоропостижно скончался адмирал Н.О.Эссен. На другой день, после панихиды и прощания, гроб с телом адмирала был установлен на палубе эсминца «Пограничник», который был любимым кораблём Николая Оттовича. «Пограничник» под приспущенным флагом Командующего флотом вышел из Ревеля в Петроград. Его конвоировал эсминец «Видный» под флагом Начальника 2-й бригады крейсеров.

ЭМ Пограничник с приспущенным флагом адмирала Эссена. 1915 год

Эсминец «Пограничник» с приспущенным флагом
адмирала Н.О. Эссена. 1915 год.

После выполнения этой печальной и почётной миссии П.Н.Лесков перенёс свой флаг на «Диану», где находился до 24 мая, а 26 мая вернулся на «Громобой».
Заслуги Петра Николаевича в первый год Мировой войны были отмечены орденом Св. Станислава 1-й степени (6 декабря 1914 г.) и мечами к ордену Св. Владимира 3-й степени (29 июня 1915 г.), однако состояние здоровья вынудило его 10 июля 1915 года уйти в отпуск по болезни, по окончании которого 14 августа последовало отчисление от должности Начальника 2-й бригады крейсеров и назначение Начальником обороны Приморского фронта Морской крепости Императора Петра Великого (далее – ПФ МкИПВ. – В.Ф.).
Вряд ли это назначение состоялось бы без согласования с Комендантом крепости вице-адмиралом А.М.Герасимовым. Характеризуя эту незаурядную личность, давний его сослуживец С.Н.Тимирёв, считавший адмирала «очень талантливым и разносторонне образованным артиллеристом», вынужден был отметить и такие его качества как «резкость, неуравновешенность, отсутствие такта». Учитывая то обстоятельство, что в предшествующие 13 месяцев ближайшим помощником и первым заместителем Коменданта был контр-адмирал А.И.Непенин, который также наряду с выдающимися достоинствами, обладал не менее «взрывным» характером, можно представить как разрядилась обстановка не только на Приморском фронте, но и в Крепости в целом, с назначением П.Н.Лескова.
Развёрнутый в напряжённой обстановке кануна и первых недель войны, Приморский фронт самоотверженным трудом А.И.Непенина и его сподвижников к августу 1915 года уже представлял структуру, состоявшую из Управления, подразделений обеспечения и нескольких отдельных батальонов, каждый из которых огнём своих береговых батарей был способен отразить вторжение противника с моря и с воздуха, однако, работы по оборудованию и вооружению позиций Приморского фронта Крепости были ещё в самом разгаре. К 1 ноября 1915 года число батарей фронта возросло до 22-х. Полным ходом шёл монтаж и испытания 8-ми и 12-тидюймовых артиллерийских установок башенного типа на о. Нарген, которые вступили в строй 21 сентября 1916 года.

П.Н. Лесков - 4-й слева - на Приморском фронте

Открытие батареи на о. Нарген. 4-й слева – П.Н. Лесков, начальник обороны Приморского фронта Морской крепости Императора Петра Великого. Сентябрь 1916 года.

Председателем комиссий «для испытаний стрельбой» новых батарей неизменно назначался контр-адмирал Лесков. 10 апреля 1916 года Пётр Николаевич был «Всемилостивейше пожалован орденом Св. Анны 1 ст.». Это была его последняя награда за службу в Императорском флоте.
Напряжённым трудом рабочих, инженеров, строителей и личного состава ПФ к середине 1916 года удалось создать достаточно эффективную систему обороны побережья Балтийского моря, которая, правда, была ориентирована в основном на борьбу с флотом противника. Противодесантная и, особенно, противовоздушная оборона фронта оставляли желать лучшего. Понимая это, П.Н.Лесков своим приказом от 21 июня 1916 года поручал заведующему технической частью 3-го отдельного батальона лейтенанту Стадницкому-Колендо «ведение опытной стрельбы по аэроцелям и разработку организации отражения воздушных атак… на всех батареях Приморского фронта».
К сожалению, к этому же времени на Приморском фронте да во всей Русской армии протекали два разнонаправленных процесса. С одной стороны, росло количество и боевые возможности оружия и боевой техники; с другой – шло стремительное падение дисциплины, морали и нравственности личного состава, о чём свидетельствует содержание некоторых приказов Начальника обороны ПФ МкИПВ:
– № 860 от 31 мая 1916 года: «Из предоставляемых ежемесячных ведомостей мною замечено, что количество заболеваний венерическими болезнями среди нижних чинов вверенного мне Приморского фронта за последнее время значительно возросло…».
– № 1463 от 7 сентября 1916 года: «Из представленного мне дознания… усматриваю, что мичман Шепелев позволил себе нанести побои унтер-офицеру своей батареи Беляеву, который не оказал с намерением своему начальнику должного уважения…».
– № 1873 от 14 ноября 1916 года: «Посетив 13 сего ноября в 9 час. 25 мин. вечера Нестроевую роту склада артиллерии вверенного мне ПФ, нашёл её по чистоте в свинском состоянии…».
Но это, как говориться, ещё цветочки. А вот и ягодки!
– № 1647 от 6 октября 1916 года: «Мною замечено, что в случаях, когда батареями обнаруживаются плавающие мины заграждения или таковые прибивает к берегам, командирами соответствующих батарей не только не сообщается надлежащих сведений, но часто о них совсем умалчивается…».
25 сентября 1916 года новый Командующий флотом вице-адмирал А.И.Непенин разрешил Коменданту МкИПВ вице-адмиралу А.М.Герасимову двухмесячный отпуск по болезни. Исполнение его обязанностей было возложено на контр-адмирала П.Н.Лескова. Как раз в это время начались работы по сооружению 12-тидюймовой батареи на мысе Церель, которая в октябре 1917 года пыталась преградить прорыв германского флота в Рижский залив.
События Февральской революции прошли в Ревеле относительно спокойно. Правда, при попытке восстановить порядок на улицах города, камнем, брошенным из толпы, был ранен в голову вице-адмирал Герасимов. В исполнение обязанностей Коменданта крепости, теперь уже надолго, вступил П.Н.Лесков.
В первые дни марта 1917 года, после того, как закончились кровавые расправы над офицерами в Кронштадте, Петрограде и Гельсингфорсе, появилась надежда на восстановление порядка и дисциплины, подъём боевого духа личного состава. Об этом свидетельствует приказ и. д. Коменданта от 7 марта 1917 года за № 507: «Г.г. офицеры, солдаты и матросы гарнизона Морской крепости. Твёрдо верю, что теперь при новом строе в нашем дорогом Отечестве при общей дружной работе всего гарнизона, мы доведём дело обороны крепости быстро до совершенства – на радость нашей матушки России. Забудем все мелкие личные счёты и обиды, происходившие главным образом от несовершенства старого строя, и с помощью Господа Бога в единении и неустанной работе выполним то, чего ждёт от нас Родина».
Нет основания сомневаться в искренности слов адмирала, однако этот приказ, скорее похожий на призыв, как и многие приказы начальников того времени, как по форме, так и по содержанию всё больше напоминавшие увещевания и проповеди, уже не находили отклика в сердцах воинов.
Ещё по инерции продолжались работы по вводу в строй новых батарей, но царившая повсюду анархия стремительно разлагала гарнизон крепости.
31 мая произошло неорганизованное выступление матросов на о. Нарген с требованиями произвести обыск в помещениях офицеров.
В конце июня был ликвидирован институт сверхсрочнослужащих и упразднён корпус кондукторов флота, в результате чего флот лишился своих лучших специалистов и ближайших помощников офицеров.
30 июля миноносец «Лейтенант Бураков», следуя по фарватеру в районе о. Оланд, подорвался на германской мине. Накануне тем же фарватером прошли другие миноносцы, на которых находились Управляющий Морским министерством и Командующий флотом. Это говорит о том, что мины были выставлены противником накануне при попустительстве прикрывавшей этот район береговой батареи. (То, о чём писал П.Н.Лесков в приказе № 1647 от 10.1916 года).
Вот как описывал посещение этой батареи Управляющий Морским министерством в донесении А.Ф.Керенскому: «Подойдя к пристани, мы не были встречены, несмотря на предупреждение, ни офицером, ни командой. Пройдя прямо на батарею, мы нашли её в самом ужасающем по содержанию беспорядке с наваленными около самых орудий кучками мусора и камней, мешающих действию орудий. Матрос неопрятного вида и без винтовки заявил на вопрос командующего, что он часовой, и сразу не мог объяснить даже, что он тут делает. Приказ Командующего флотом дать боевую тревогу был выполнен только после многократного повторения, но оказалось, что не действует телефон. Тогда посланный матрос из числа команды миноносца, прибывшего с нами, вернулся с ответом, что часть команды ещё спит – было уже 10 час., а остальные заявили, что на боевую тревогу они не выйдут, ибо никто с ними об этом раньше не поговорил».
Так обстояли дела на Приморском фронте крепости, между тем, к концу лета 1917 года стало понятно, что главный удар будет нанесён противником со стороны Сухопутного фронта, который к отражению этого удара был абсолютно не готов.
Свидетельством тому является рапорт контр-адмирала Лескова Командующему флотом контр-адмиралу А.В.Развозову от 29 августа 1917 года, выдержки из которого приводятся ниже:
«…До сих пор на гарнизон крепости ИПВ все начальствующие лица смотрели как на войска, которые представляют из себя известную силу, и которая способна оказать сопротивление врагу. Между тем эти войска как по своему численному составу, так и по своей подготовленности и, особенно в моральном отношении отнюдь не представляют из себя части, на которые можно было бы рассчитывать как на боевую силу …Ещё в начале мая сего года я… высказал мнение, что Комендантом крепости должен быть для пользы службы сухопутный генерал, но моё мнение у высшего начальства поддержки не получило.
Считая, что своими ходатайствами и указаниями на состояние сухопутного гарнизона крепости и её укрепления я в полной мере исполнил всё от меня зависящее, я теперь вновь подтверждаю, что гарнизон не имеет никакой цены как боевой материал, и я как Комендант крепости рассчитывать на успех исполнения возложенной на крепость задачи не могу».
В конце концов командование решилось на реорганизацию, но в конце 1917 года уже никакие преобразования не могли остановить разложения армии.
Одним из своих последних приказов (№ 1884 от 2 октября 1917 года) контр-адмирал Лесков предлагал «должностным лицам Военного и Морского ведомств приступить к немедленному эвакуированию из Ревеля в глубь России находящихся при них семейств».
11 октября 1917 года в исполнение обязанностей Коменданта МкИПВ вступил генерал-майор П.И.Изместьев.

Батарея на о. Нарген после взрыва. 1918 год

Батарея на о. Нарген после взрыва. 1918 год.

Последняя запись в Полном послужном списке П.Н.Лескова, составленном 8 октября 1912 года гласит: «21 окт. 1917. Приказом по Морскому ведомству за № 780 зачислен в резерв чинов Морского министерства». На этом закончилась 29-летняя служба Петра Николаевича под Андреевским флагом. Начиналась новая эпоха в истории России и её Военно-морского флота.

Из личного дела «состоящего на военно-морской службе» Петра Николаевича Лескова следует что он «28 ноября из города Ревель был вызван в Морскую Коллегию и назначен состоять при Коллегии Н<ародного> К<омиссариата> по Морским делам и 30 ноября Назначен Председателем Крепостного Совета».
После эвакуации Ревеля, П.Н.Лесков оказался в Гельсингфорсе, где встретил бывшего старшего офицера «Авроры», а теперь Начальника Минной дивизии.
Ю.К.СТАРК: «В 1918 году в Гельсингфорсе я вспомнил этот жест Петра Николаевича (7 марта 1912 года. – В.Ф.) и сделал аналогично».
Корабли Балтийского флота покидали свою главную базу. Начинался знаменитый Ледовый поход. С 12 по 17 марта ледоколы «Ермак» и «Волынец», ломая сплошной лёд, провели первый отряд: линейные корабли «Гангут», «Полтава», «Севастополь» и «Петропавловск» и крейсера «Адмирал Макаров», «Рюрик» и «Богатырь» в Кронштадт. Опыт П.Н.Лескова по проводке «Рюрика» в феврале 1915 года оказался востребованным три года спустя, хотя сам он ещё 6 марта был «уволен приказом по флоту за № 181 в отставку по болезни».

ЛК Севастополь. За ним - КР Адмирал Макаров

Линейный корабль «Севастополь» в ледовом походе.
Март 1918 года.

Лишь спустя два с лишним года, 22 ноября 1920 года приказом по флоту Балтийского моря за № 1297 военному моряку Лескову «от имени Республики объявлена благодарность за блестящую операцию по проводке линкора “Севастополь” в Кронштадт».

Итак, в марте 1918 года бывший контр-адмирал оказался в голодном и холодном Петрограде. Надо было как-то выживать. В Послужном списке П.Н.Лескова, составленном 15 декабря 1926 года в графе «Деятельность вне военной службы» читаем: «С марта месяца 1918 года по февраль 1920 года состоял в артели “ПРЭН” в качестве электромонтёра, работал последовательно на семи эскадренных миноносцах типа “Новик” по их ремонту». В дневнике П.Н.Ламанова (подробнее о нём будет рассказано ниже) 1 июля 1923 года сделана следующая запись: «П.Н.Лесков… был в 1919 г. рабочим от электромеханической артели – производителя электрических нагревателей (ПРЭН). Работал на эсминце “Константин” в доке, а также на нём был в походе, когда эсминцы “Константин”, “Азард”, “Всадник” и “Гайдамак”, конвоируя два тральщика, имели бой с эстонскими эсминцами, бывшими “Спартак” и “Автроил”».
21 февраля 1920 года П.Н.Лесков «вновь определён на службу с назначением Председателем комиссии по отправке эсминцев в Каспийское море». В своём докладе в Совнарком СССР 10 декабря 1926 года Заместитель Наркома по военным и морским делам так писал об этом: « В 1920 году в должности Председателя комиссии по отправке эсминцев в Каспийское море, под его непосредственным руководством были проведены из Ленинграда (так в тексте документа. – В.Ф.) целый ряд боевых единиц, которые составили два крупных соединения, и своими орудиями решили вопрос об освобождении Каспийского моря от посягательств на него белых».
1 апреля 1920 года Пётр Николаевич был назначен Начальником Петроградской морской базы. «Находясь на этом посту, он уделяет огромное внимание поддержанию боевой готовности кораблей Действующего отряда (ДОТ) Балтийского флота, базирующихся в Петрограде, и организации службы в Базе, а также подготовке кораблей к долговременному хранению». В графе Послужного списка «Плавание в Красном флоте» записано: «В 1920 году с 1 апреля по 1921 года 3-го апреля в должности Начальника Петроградской Морской базы на крейсере 1-го ранга “Адмирал Макаров” под флагом… на якоре в реке Неве».
Этот период службы Петра Николаевича не ускользнул от внимания оперуполномоченного младшего майора ГБ Тушкина. Во время допроса, проведённого им 2 ноября 1937 года, обвиняемый Лесков «сознался» в том, что во время его работы на Петроградской базе, где было сосредоточено большое количество бывших морских офицеров, крайне враждебно настроенных по отношению к Советской власти, ему «было ясно, что среди этого офицерства имеются контрреволюционные формирования и проводится вредительская работа, главным образом, по выводу из строя военных кораблей путём составления актов о непригодности их к дальнейшей службе…, чем ослаблялась боевая мощь Советского Союза».
3 апреля 1921 года П.Н.Лесков был назначен Помощником начальника штаба Командующего Морскими силами Республики, а 5 сентября того же года переведён на должность Начальника Главного управления мореплавания. 1 июля 1922 года «по расформировании Управления – зачислен в резерв флота с оставлением при штабе Морских сил Республики и был использован как председатель многих комиссий».
Пребывание в резерве флота продолжалось до 6 июня 1923 года, когда Пётр Николаевич был назначен на должность Директора «Центрального морского музея Республики». Музей размещался в здании Главного Адмиралтейства и должен был «знакомить широкие массы населения с историей развития флота, мореплавания и революционного движения во флоте, а равно служить идеям пропаганды значения Красного боевого флота для Республики». На момент вступления нового директора в должность штат музея состоял всего из 12 человек. Помимо директора в него входили: помощник директора, он же – заведующий Революционным отделом, два хранителя имущества музея, переписчик, старший вахтёр и 6 служителей.
До 3 апреля 1923 года директором Музея был военный моряк Андрей Андреевич Попов (родился в 1866 г., выпуск из Морского училища 1887 г.), который занимал эту должность с 12 ноября 1911 года. Кстати, А.А.Попов в 1904 году был старшим офицером крейсера «Баян», от назначения на который отказался П.Н.Лесков.
Обязанности директора были временно возложены на его помощника – военного моряка Петра Николаевича Ламанова (1884 – 1932 гг.). В 1917 году он в чине старшего лейтенанта был выбран на должность Начальника всех морских сил Кронштадтской базы. Дневниковые записи П.Н.Ламанова, хранящиеся в РГА ВМФ, являются живыми свидетельствами службы П.Н.Лескова в музее:
«Июнь 22 суббота. Был в Музее, пришёл П.Н.Лесков, беседовал с ним по поводу дел в Музее и условился, что сдачу ему Музея я начну со среды 27 июня…
Июнь 29 пятница. Был в Музее, начал сдавать драгоценности П.Н.Лескову в присутствии Клодта. Наметили место переноса модели “Комсомольца” ближе к Ревотделу…
Июль 11 среда. Был в Музее, т-щ Лесков принёс для Музея Мессинские снимки, Екатерининской гавани и Владивостока…
Июль 13 пятница. В Музее с Лесковым и Долгановым занимались распределением картин и моделей…
Июль 16 понедельник. Сделал подписи на фотографиях, переданных Музею П.Н.Лесковым, которые были ему подарены в 1911 г., когда он командовал крейсером “Аврора”, заходил в Мессину за медалью от Италии, отчеканенной в честь русских моряков, оказавших помощь населению Мессины в 1908 г. во время землетрясения…
Июль 21 суббота. Был в Музее, беседовал с т. Лесковым о реставрации модели крейсера “Невельской”, затем осматривали собор в Адмиралтействе чтобы приспособить его под музей…
Август 22 среда. Чувствую себя худо – сильные боли в сердце, пошёл к врачу, но неудачно, не застал его. Заявил т-щу Лескову, что чувствую себя скверно, он разрешил мне уйти раньше и не приходить в четверг…
Октябрь 27 суббота. Переговорил с т-щ Лесковым о двух рамках для коллекции памяти лейт. Шмидта, и он сразу пошёл мне навстречу и согласился. Лесков не Попов, с ним легко служить, он вполне идёт навстречу Ревотделу».
Казалось бы, должность Заведывающего музеем могла быть закономерным итогом многолетней и многотрудной службы Петра Николаевича, но судьба распорядилась иначе. 30 октября 1923 года Реввоенсоветом СССР был утверждён штат Научно-технического комитета Морского ведомства, а 20 ноября того же года в Реввоенсовет на утверждение был направлен доклад «О назначении Председателя и Комиссара Научно-технического комитета Морведа и председателей секций». Доклад был подписан Помощником по Морским делам Главкома всеми ВС СССР Панцержанским, Комиссаром Морских сил СССР Зофом и Начальником Морского штаба СССР Домбровским. Он начинался словами: «Считая необходимым заместить должности по названному Комитету особо выдающимися специалистами флота, к назначению представляются: Председателем комитета – военный моряк ЛЕСКОВ, Пётр Николаевич, занимавший последовательно ряд самых ответственных должностей во флоте…».
22 декабря 1923 года П.Н.Ламанов записал в своём дневнике: «Сегодня т-щ Лесков был у т-ща Зоф и тот ему сказал, что Лесков будет совмещать две должности, т. к. П.Ламанов, вполне может заменить его». Это совмещение продолжалось в течение года благо оба учреждения находились под одной крышей в здании Главного Адмиралтейства.
В апреле 1924 года Комиссар Научно-технического комитета (далее – НТК. – В.Ф.) В.В.Драницын в своём докладе Комиссару Морских сил СССР Зофу, в частности сообщал: «О ЛЕСКОВЕ не выяснен вопрос где он будет считаться на основной должности в НТК или в Музее. Об этом был запрошен Строевой отдел штаба РККФ, который нам сообщил, что на совместительство ЛЕСКОВА в Музее вряд ли можно рассчитывать… Хотя дело Музея не относится непосредственно ко мне, хочу всё же выразить своё мнение, что ЛЕСКОВА не желательно оттуда отчислять. За всё время своей работы он приложил много трудов, чтобы поставить дело на должную высоту и достиг результатов, о чём могут засвидетельствовать многие посещающие Музей раньше и теперь».
3 декабря 1924 года Приказом по флоту и морскому ведомству № 666 Председатель НТК Морских сил СССР П.Н.Лесков был наконец-то освобождён от должности заведывающего Центральным военно-морским музеем и смог целиком посвятить себя руководству работой Комитета.

В 1994 году в Санкт-Петербургском отделении Института Российской истории состоялась защита кандидатской диссертации на тему: «Восстановление и строительство советского Военно-морского флота в 1920-х – начале 1930-х годов (По материалам Научно-технического комитета ВМФ)». Автор этой работы – капитан 1-го ранга Виктор Владимирович Ященко был первым, кто вернул из забвения славное имя П.Н.Лескова. В биографическом очерке «России и флоту предан», который был напечатан в сборнике «Труды Центрального военно-морского музея» в 1999 году, он очень подробно осветил как предисторию создания НТК, так и первые годы его деятельности под руководством Петра Николаевича.
Это обстоятельство позволяет в настоящем очерке, не касаясь вопросов чисто технического характера, сосредоточить внимание на морально-психологической стороне дела и той роли П.Н.Лескова, как руководителя, которую он должен был сыграть, будучи посредником между комиссаром НТК из бывших матросов и председателями и членами секций, которые в большинстве своём в старом флоте имели офицерские и даже адмиральские (генеральские) чины.
Следует отметить, что если доклад председателя НТК Начальнику Морских сил СССР «о работах мортехкома по секциям» подписывали, помимо председателя, комиссар НТК и учёный секретарь, то ежемесячный доклад Комиссару Морских сил комиссар НТК отправлял единолично.
Первым комиссаром НТК был Виктор Васильевич Драницын, носивший в старом флоте звание «машинный унтер-офицер 1-й статьи». До назначения в НТК он был помощником комиссара оперативного отдела Морского штаба РККФ, т. е. уже имел опыт совместной службы с бывшими офицерами. Будучи по всей вероятности человеком достаточно образованным и не лишённым здравого смысла, В.В.Драницын оказывал председателю НТК помощь в организации работы комитета. В его докладах комиссару РККФ постоянно ставятся вопросы, решение которых требует вмешательства руководства ВМС, открыто высказывая при этом своё личное мнение. Выдержку из одного такого доклада мы приводили выше.
Но были на этой должности и люди иных взглядов. Вот выдержки из доклада врид комиссара НТК Лемехова: «Работа секций Комитета нуждается в более строгом политконтроле: осуществляемый ныне контроль комиссаром и учёным секретарём не достаточен (в частности не представляется возможным посещать заседания отдельных секций). Для налаживания политконтроля в первую очередь я считал бы необходимым ввести в каждую секцию хотя бы одного члена ВКП (б) или краскома в качестве члена секции или инженер-конструктора при ней, заменив последним наименее компетентного или активного из настоящих членов; хотя подобная замена и может вызвать некоторый ущерб от уменьшения квалифицированности секции, но зато будет разбита каста старых спецов, обеспечен надёжный контроль и нужное направление в работе…
Взаимоотношение между сотрудниками комитета по службе официальное, каждый самолюбиво поддерживает своё достоинство…
Отмечу ещё неоднократно наблюдавшиеся личные выпады, порою довольно резкого характера, со стороны Г.Н.Пелля (в частности и на члена партии А.Н. Иванова-Гриненко).
К комиссару НТК отношение заискивающее (дипломатическое) – но, безусловно недоброжелательное.
Отношение к Соввласти со стороны старых спецов в целом недоброжелательное или безразличное; к сожалению, наблюдение за сотрудниками в условиях работ комитета (да ещё за такой короткий срок) даёт мало материала, из коего можно было бы конкретно выявить политфизиономию каждого. Пока что, отмечу только несколько мелких наблюдений: в обиходе НТКМ вовсе отсутствует обращение к сотрудникам со словами “гражданин” или “товарищ”, заменяя таковые, даже в официальных заседаниях комитета словом “господа”; да и вообще их быт ничем не отличается от быта старой кают-компании, как в отношении друг к другу, так и к младшим сотрудникам…
На заседаниях пленума встречались выражения, в коих, например, события 17 и 18 годов откровенно назывались беспорядками (С.П.Вуколов), жаловались на притеснения Соввласти, якобы мешающие продуктивности научной работы (Н.А.Зарубин) и пр. подобные и вполне естественные для подобной публики выражения (что и как они говорят у себя дома?)».
Надо было обладать таким складом характера, каким обладал П.Н.Лесков, чтобы организовать плодотворную работу столь сложного по своему составу коллектива.
20 июля 1925 г. Председателю НТКМ была вручена «денежная награда в размере месячного оклада жалования, как Председателю Комиссии по испытанию русских углей».
Из аттестации на Председателя НТК Морских сил РККФ от 22 ноября 1925 года: «Имеет большой морской и плавательный стаж. Хороший моряк и администратор. Честный и исполнительный. Вследствие значительного возраста пригоден для береговой службы. Безусловно, ценный работник по НТКМ, должности начальника коей соответствует».
Ответственная и напряжённая работа серьёзно подорвала здоровье Петра Николаевича и 9 декабря 1926 г. он подал рапорт Начальнику Морских сил с просьбой о направлении его «в соответствующую медицинскую комиссию для освидетельствования и увольнения… от службы по инвалидности».
В своём докладе в Совнарком СССР «Об установлении персональной пенсии Лескову П.Н.» Заместитель Наркома по военным и морским делам Р.Муклевич отметил: «Непрерывная трёхлетняя работа в последней должности принесла крупную пользу в деле строительства Красного флота по линии развития научно-технической мысли. На протяжении 40 лет службы Лесков П.Н. зарекомендовал себя как выдающийся моряк и организатор».
27 января 1927 года приказом по Военно-морским силам СССР было объявлено, что «командиры РККФ П.Н.Лесков и Н.И.Игнатьев рапортами донесли, что первый из них дела по должности Председателя НТК УВМС РККА сдал, а второй принял и в исполнение обязанностей вступил».
Постановлением СНК СССР Петру Николаевичу была назначена персональная пенсия 200 руб. в месяц (средняя зарплата в Ленинграде в том году составляла 63 руб.).
Казалось бы, все жизненные испытания позади, но, к сожалению, это было далеко не так.
В том же 1927 году был во второй раз арестован (первый – в 1919 г.) председатель артиллерийской секции НТКМ Г.Н.Пелль.
В 1929 году был привлечён к суду «за халатность» и сам Пётр Николаевич, но был оправдан.
В 1930 году был осуждён на 10 лет ИТЛ член минной секции Ю.Ю.Кимбар (досрочно освобождён в 1932 году).
В том же году был в третий раз арестован Г.Н.Пелль, который в Бутырской тюрьме покончил с собой.
В 1931 году был осуждён на 3 года условно председатель секции подводного плавания А.Н.Гарсоев.
Потом наступил 1937 год, с которого мы и начали жизнеописание П.Н.Лескова. 18 января был арестован и 5 мая расстрелян член артсекции В.П.Римский-Корсаков, а 28 октября арестовали бывшего члена артсекции В.Е.Затурского. Его показания, полученные в тот же день, и легли в основу обвинений, предъявленных П.Н.Лескову. Суть обвинений состояла в том, что он «является участником военно-офицерской организации «РОССИЙСКОГО ОБЩЕВОИНСКОГО СОЮЗА» (РОВС) и по заданию к[онтр]р[еволюционной] организации проводил вредительскую и шпионскую работу в пользу Германии».
Сбылось «предупреждение» врид комиссара НТК Лемехова – «разбита каста старых спецов»!..
В субботу 11 декабря как раз накануне выборов в Верховный Совет СССР П.Н.Лесков был приговорён к расстрелу. 20 декабря приговор приведён в исполнение.

Квартира П.Н. Лескова

Последний адрес П.Н. Лескова.

24 августа 1989 года было подписано заключение по материалам уголовного дела (арх. № 32154), из которого следовало, что Лесков Пётр Николаевич попадает под действие ст. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 года «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х и начала 50-х годов».
Л.М.Заковский был арестован 19 апреля 1938 года по обвинению в «создании латышской контрреволюционной организации в НКВД, а также в шпионаже в пользу Германии, Польши, Англии». Расстрелян 29 августа 1938 года. Реабилитирован не был.
Судьба Ольги Александровны Лесковой неизвестна.

Август – декабрь 2017 года
Санкт-Петербург 




Новости

Все новости

17.01.2018 новое

75 лет со дня прорыва блокадного кольца

11.01.2018 новое

САМОЕ ШКЛОВСКОЕ

05.01.2018 новое

ЖИВОПИСНОЕ ВИДЕНИЕ МИРА


Архив новостей 2002-2012
Яндекс цитирования