Библиотека Виктора Конецкого

«Самое загадочное для менясущество - человек нечитающий»

01.02.2019

ПЕРОМ И КИСТЬЮ

В Мурманском областном художественном музее завершила работу выставка «Виктор Конецкий. Путь к причалу». Мы рассказывали о ней на страницах нашего сайта 8 декабря 2018 года. Предлагаем вниманию читателей отклики, присланные из Мурманска, и воспоминания о пребывании писателя на Мурманской земле.

НИНА АНТОНЯН

НЕЛЬЗЯ КИСНУТЬ В КВАРТИРНОМ УЮТЕ

Северян приглашают на выставку «Виктор Конецкий. Путь к причалу».

ОН ЕЩЁ И ХУДОЖНИК?

В столице Заполярья – тьма полярной ночи. А в отделе областного художественного музея – Культурно-выставочном центре Русского музея, что находится в здании филармонии, неожиданно ярко бушуют багряно-золотые краски осени, тянется вверх зеленая крона ладожских сосен, волнуется синее море и стынут серо-голубые льды Арктики. Это – картины Виктора Конецкого, писателя, которого многие помнят и любят. Но знают ли его как художника?
Картины, фотографии, семейные реликвии Виктора Викторовича предоставила музею его вдова – Татьяна Акулова-Конецкая.
– Не буду скрывать: выставка Виктора Викторовича в Мурманске – событие очень важное и глубоко личное для меня, – обратилась она к посетителям, открывая мероприятие. – Мы назвали ее «Путь к причалу». И не только потому, что так называется одна из его лучших книг и фильм, снятый по этой повести, но и потому, что его путь в море продолжается. В первую очередь как писателя, а теперь уже и как художника. Вот подходили ко мне сегодня капитаны и говорили: «Мы знали, что Виктор Викторович хороший штурман, капитан, знали, что он прекрасный писатель – на его книгах воспитывались целые поколения моряков, но он еще и художник».
По воспоминаниям вдовы, в море супруг не писал своих работ – не до того было. А на берегу брался за кисти и холсты, когда море ему уже снилось, когда он тосковал по нему.
– Конечно, он очень любил Мурманск, – призналась Татьяна Валентиновна. – Ведь здесь он бывал с юности. Впервые, когда проходил практику на Северном флоте, затем служил в 441-м дивизионе аварийно-спасательной службы. Спустя три месяца после демобилизации ушел на перегон судов из Архангельска в Петропавловск-Камчатский.
...Тогда, в 1955 году, он писал матери: «Хорошо и правильно, что пошел в этот рейс. Нельзя киснуть в квартирном уюте...» В самом начале 1960-х Конецкий вернулся в Мурманск, уже сценаристом фильма «Путь к причалу» вместе с режиссером Георгием Данелия. Ну а потом, не бросая писательство, с 1964 года работал на различных судах, бороздил Арктику и моря Мирового океана.

На выставке

На торжественном открытии выставки «Путь к причалу» в глазах рябило от обилия капитанских шевронов на синих мундирах. Первой от имени мурманских мореходов, лично знакомых с Виктором Конецким, выступила Людмила Тибряева.
– Виктор Викторович Конецкий подарил мне встречу в бухте Тикси, когда я была старшим помощником капитана. Наши суда – мой теплоход «Тикси» и его «Кингисепп» – стояли рядом, и нас свела производственная необходимость. Тогда была возможность приходить в гости друг к другу, и эти вечерние беседы были для меня очень дороги. Прежде всего тем, что он вспомнил нашу первую встречу двадцатилетней давности, когда сказал мне – девчонке: подумай, куда ты идешь! А в 2001 году мы увиделись уже как два капитана. Теплоту той встречи я храню всю жизнь. Сегодня у нас есть уникальная возможность познакомиться с живописью Виктора Викторовича.
Воспоминаниями о главном герое выставки поделились также почетный работник морского флота Виктор Блинов, заместитель председателя ассоциации капитанов ММП Александр Кастерин, директор областного художественного музея Ольга Евтюкова, начальник пресс-службы ММП Ирина Брянкина и другие.

ДАР – «ЧИТАТЬ ЛЮДЕЙ»

Сохранилась в памяти встреча с Конецким и у автора этих строк.
Интервью он давал неохотно. Но журналисту «Правды Севера» (тогда я там работала) отказать не смог, ведь с Архангельском его связывало очень многое. И первое, что я увидела в скромной квартире на Петроградской стороне (было это 34 года назад), его акварели – алые маки, голубые льды Арктики. Сильные, чистые, нежные краски.
– Если бы не война, я обязательно стал бы художником, – сказал он тогда. – До сих пор помню, как в вечернем классе художественного училища на Таврической улице рисовал засохшие осенние листья, золотые купола Никольского собора в синеве небес. И как только садился за мольберт и окунал кисточки в краску, время останавливалось. А писать... Я стал писать потом, это просто органично заменило рисование.
В квартире Конецкого я увидела множество уникальных вещей. Шахматы, которыми играл Алехин, осенний лист под стеклом, который хозяин квартиры рисовал когда-то, старинную статуэтку балерины. Это в память о матери, которая в свое время танцевала в знаменитой труппе русского балета Сергея Дягилева.
А еще там было очень много книг. Шедевры русской и мировой литературы. Но тщетно я искала хотя бы полку с его книгами. Тогда ее в квартире на улице Ленина не было. Попалась на глаза лишь небрежно брошенная в уголок дивана маленькая книжка – португальское издание его ранней повести «Завтрашние заботы». Правда, название изменили – «Незнакомка из Архангельска». Карманное издание, из тех, что берут в дорогу, яркий переплет. С суперобложки чуть исподлобья глядит совсем юная девушка. Челка до бровей, халат, чашка в тонкой руке – с первого взгляда узнаваемая героиня повести Агния.
Собственным корреспондентом Всесоюзного радио и центрального телевидения в те годы в Лиссабоне был Игорь Фесуненко. Он и привез из букинистического магазина на улице Милосердия эту книжку Конецкому.
– Вообще-то я эту вещь недолюбливаю, – признался Виктор Викторович. – Наивна, излишне литературна, традиционна по своему любовному треугольнику.
– А я в свое время из-за этой книжки бросила все и рванула из родного Челябинска жить в Архангельск, – вырвалось у меня. – В город с теплыми деревянными тротуарами, у причалов которого маленькие и большие суда ждут отхода в Арктику. Туда, где прозрачные белые ночи, где навечно прописались любовь и разлука, потому что это город моряков.
Наш разговор длился не один час. Об океанских походах и товарищах, о недавно ушедшем безвременно друге Конецкого (и его соседе), Олеге Дале, о трудностях морской и писательской профессий.
– Виктор Викторович, как вы относитесь к тем, кто считает профессию писателя приятной и праздничной?
– Пусть попробуют сами – по белой бумаге.
Простота в общении, легкий контакт, вроде бы совсем непринужденный разговор. Всё это было. И в то же время был пронизывающий насквозь взгляд, острые и точные ответы, юмор, порой переходящий в сарказм, встречные вопросы, кажущиеся порой бесцеремонными. Лишь потом я поняла, что его бесцеремонность – это попытка пишущего человека проникнуть в душу собеседника. Понять, оценить, выхватить там главное. Высветить ярко и резко до беспощадности то, что составляет его суть. И – отложить в свою писательскую копилку, вдруг пригодится.

На открытии выставки

Выставка «Путь к причалу», которая открылась в рамках проекта компании «Норникель» – «Читаем Север», продлится до 20 января 2019 года. Всем, кому дороги море и удивительные книги Виктора Конецкого, следует посетить экспозицию. Чтобы узнать о нем нечто совершенно новое. И снова прикоснуться душой к его невероятному дару «читать людей». Поразиться точности его суждений и с новой силой влюбиться в его книги.
«Мурманский вестник»
13 декабря 2018 года

ВЛАДИМИР БЛИНОВ
ПЕРОМ И КИСТЬЮ…

У выставок, посвященных творчеству выдающихся художников прошлого, есть одно прекрасное свойство. Самого автора произведений неумолимое время физически уже поглотило, но он возвращается, становится главным действующим лицом происходящего. Все внимание обращено именно к нему, и выражается это во мнениях, мыслях собравшихся людей, возможно, и не знавших самого художника, но впечатленных его произведениями. При всем том выставка картин писателя-мариниста Виктора Викторовича Конецкого «Путь к причалу» в Областном художественном музее, необычна. Профессиональным художником Конецкий себя не считал, он вообще рассматривал свои живописные опыты как форму отдыха от главного творческого призвания – литературы, занятия которой называл каторгой, слишком давило на него своей тяжестью ответственности публичное слово. Самой же ответственности за Дело ему было не занимать, главная в его жизни профессия моряка, капитана иного не терпит. Вот в таком триединстве и предстал перед посетителями выставки человек, далеко не сторонний для нашего города. Достаточно вспомнить фильм по повести писателя «Путь к причалу», ставший настоящим гимном мужеству мурманчан-моряков.
С вдовой писателя Татьяной Валентиновной Акуловой-Конецкой (она присутствовала на открытии выставки) несколько лет назад нас познакомила… память. Каким-то чудом разыскалась (почему-то в Эстонии) моя давняя заметка, посвященная уходу писателя из жизни. Прочитав ее, Татьяна Валентиновна разыскала меня, попросила добро на публикацию текста в сборнике воспоминаний о Викторе Конецком «Человек из морского пейзажа». С тех пор и дружим на литературной ниве. От нее я узнал, что выставка произведений писателя организована компанией «Норильский никель» (Красноярск, Дудинка, Великий Новгород). И хотелось, чтобы ее увидели и мурманчане.

В. Блинов на открытии выставки

На открытии выставки: писатель, историк атомного флота
В.М. Блинов, Т.В. Акулова-Конецкая, капитан дальнего плавания Л.А. Тибряева, 
директор Мурманского областного художественного музея О.А. Евтюкова, куратор проекта «Читаем Север» Ю.З. Кантор.

Особенно порадовало на открытии выставки, что наряду с людьми в синей и черной форме с золотыми нашивками в зале было немало молодежи и коренных горожан. Значит творчество Конецкого и сегодня созвучно настроениям наших земляков. А вот своеобразие его подачи наводит на размышления. Картины Виктора Викторовича по манере исполнения довольно разнообразны, сразу чувствуется, что они создавались в разные периоды, и особенно в последние годы, когда болезни отнимали силы у этого мужественного человека, а внутреннее духовное творчество требовало выхода. Живопись словно бы компенсировала недостаток сил, скрашивала тяжелые моменты нездоровья и, видимо, нелегких раздумий, которые неизбежны на закате жизни. Более того, в картинах поздних лет, по-моему, более интересна даже не содержательная, а эмоциональная сторона, насыщенность красок демонстрирует силу духа художника, его несломленность на фоне неизбежных превратностей течения жизни.
Согласитесь, даже это достойный опыт бытия для каждого из нас. И чтобы донести его во всей глубине и всесторонности, Конецкая выбрала совершенно оригинальный путь. Между картинами в экспозиции размещены выдержки текста из книг писателя, показывающие его духовные поиски на протяжении многих лет. Так слово и живописные образы дополнили друг друга, раскрывая перед нами масштаб личности талантливого, во всем незаурядного человека. На моей памяти в мурманской художественной жизни такой показ творчества состоялся впервые и может стать интересным прецедентом. Сразу и, кстати, пришел на память пример интересного мурманского художника Николая Николаевича Ковалева, который несколько лет назад издал воспоминания о своей долгой и насыщенной жизни, красиво назвав их «В продолжение любви», я читал их с огромным удовольствием.
Пока же для меня творчество Виктора Викторовича Конецкого, которое казалось хорошо знакомым, раскрылось на выставке новыми гранями. Так оно видно и должно быть, если творчество истинное, незаёмное.
«Арктическая звезда»
27 декабря 2018 года

АЛЕКСАНДР ПИЛИПЧУК
ОСНОВНОЙ ПИСАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИНКТ
ВИКТОРА КОНЕЦКОГО

В августе 1984 года североморские книгочеи были взбудоражены известием о том, что в столицу Северного флота приедет широко известный в СССР и за его пределами писатель-маринист Виктор Конецкий. Его имя к тому времени уже прочно вошло в плеяду блестящих отечественных морских писателей – Станюковича, Новикова-Прибоя, Колбасьева, наследником которых Конецкого называли после выхода в свет, начиная с 1969 и по 1977 год, его путевых заметок «Соленый лед», «Среди мифов и рифов», «Морские сны», как оказалось впоследствии первых книг романа-странствия «ЗА ДОБРОЙ НАДЕЖДОЙ»…
Впервые имя Конецкого я услышал в 1969 году в Кронштадте из уст советского, российского и чукотского писателя Юрия Рытхэу, почти забытого нынешним читателем (по злой иронии судьбы его имя в переводе с чукотского означает «забытый»). Летом того года я, курсант 2-го курса факультета журналистики Львовского Высшего военно-политического училища Советской Армии и Военно-Морского Флота, вместе с несколькими однокурсниками, проходил стажировку в газете Кронштадтской Военно-морской базы «Советский моряк». Рытхэу заглянул в редакцию по своим писательским делам, где мы и познакомились. Юрий Сергеевич поинтересовался у нас, по каким программам строится обучение в единственном в своем роде училище, готовящем военных журналистов для всех видов и родов Вооруженных Сил СССР. «Вам, будущим флотским репортерам нужно учиться писать у Виктора Викторовича Конецкого», – сказал он нам на прощание.
С того памятного дня в круг моего чтения прочно вошли прозаические «марины» Конецкого. Но с самим Виктором Викторовичем встречаться не доводилось. И вот такая возможность представилась, да еще какая! Дело в том, что мне, начальнику отдела боевой подготовки флотской газеты «На страже Заполярья» вместе с фотокорреспондентом Виталием Студенцовым, в прошлом моряком Архангельского морского пароходства, было поручено осветить пребывание писателя в столице Северного флота.

Фото В. Студенцова

А.С. Пилипчук, В.В. Конецкий и Л.А. Шкловский в Североморске.
1984 год. Фото Виталия Студенцова.

Первая встреча Виктора Викторовича с североморцами была запланирована на старом артиллерийском крейсере «Мурманск», стоящем на бочке на Североморском рейде. Конецкого сопровождали капитан дальнего плавания Лев Шкловский, с которым писатель в качестве капитана-дублера проделал не одно океанское плавание, а также писатель-маринист Борис Романов, возглавлявший Мурманское отделение Союза писателей СССР. На крейсере гостей встретил командир корабля капитан I ранга Василий Пыков, известный всему флоту тем, что входил в тройку командиров, которым командующий флотом после предварительного медицинского заключения медиков в виде исключения дал «добро» носить бороду (возможно, это было как-то связано с кожным заболеванием или травмой нижней части лица).

Конецкий рассказал экипажу корабля о работе над сценарием фильма «Полосатый рейс», различных забавных случаях на съемках этой феерической кинокомедии. Наверняка ему приходилось об этом рассказывать в различных аудиториях несчетное число раз, и это заметно его тяготило. Но матросская аудитория требовала жертв, и Виктор Викторович добился своего: никогда до того дня и никогда после на артиллерийском крейсере – самом неподходящем месте для веселья – не раздавалось столько смеха.
Уже позже я нашел в «Солёном льду» ироничное описание Виктора Викторовича одной из таких читательских конференций. «После демонстрации на “Воровском” (теплоход, на котором Конецкий в качестве корреспондента «Литературной газеты» участвовал в туристическом рейсе по маршруту Архангельск – Соловки – Дудинка – Игарка – Мурманск. – А.П.) фильма с голым Евгением Леоновым в главной роли я кое-что предпринял для того, чтобы туристы узнали, что я есть я. Через денек ко мне прибыла делегация и умаслила душу просьбой выступить в цикле “Интересные люди среди нас”… Я уже говорил, что страдаю застенчивостью, деликатностью и т.д. Но тоже выступил, рассказал несколько баек о якобы случившемся при съемках. Кино настолько таинственная вещь, что даже умные люди верят, например, когда я вру, что у дрессировщицы тигров Маргариты Назаровой был огромный удав и он вылез из клетки, а дело было в поезде. И вот удав переполз из своего вагона в вагон-ресторан, по дороге замерз и в ресторане, чтобы согреться, обвился вокруг титана с кипятком, раздавил бак, обварился какао и поднял нездоровую возню и гам. Поезд остановили стоп-краном. Маргарита вбежала в ресторан, размотала удава с бака и т.д. Ну скажите, как может змея открыть четыре двери на переходных площадках вагонов? А ведь никто не сомневается, никто никогда не дал мне затрещины, слушают с таким напряжением, что стыдно потом из бюро пропаганды деньги получать …»
После выступления писателя перед экипажем «Мурманска» началась демонстрация фильма «Полосатый рейс», а Пыков пригласил гостей в свой командирский салон, где был накрыт флотский «фуршет». Из напитков был выставлен графинчик «шила», то бишь, спирта, из закусок запомнилось сало, извлеченное из жестянок (продукт входил в состав неприкосновенного запаса), консервированные говяжьи языки... Деликатно сославшись на предстоящую встречу с читателями в библиотеке флотского Дома офицеров, Виктор Викторович лишь пригубил «шило». После фуршета крейсерский катер доставил нас с рейда на берег. Здесь Конецкий и Шкловский в разговоре вернулись к стойким традициям военно-морского гостеприимства и гвоздя программы – «шила», которое для гражданских мореходов, избалованных заходами в инпорты, такого сакрального значения не имеет. В чем я, кстати, не раз убеждался на борту танкеров, на которых оказией возвращался то из Средиземного моря, то из Индийского океана.
Поскольку до следующей читательской конференции еще оставалась масса времени, я предложил Виктору Викторовичу пройтись по городу, а затем заглянуть ко мне домой и подкрепиться кофе (увы, растворимым) с коньяком. Тем паче, что я жил в тот самом доме по улице Головко, в котором находилась библиотека ДОФа. «А как жена отнесется к незваным гостям?», – спросил Виктор Викторович. Узнав, что я холост, флотские гости чиниться не стали. Виталий Студенцов был немедля отряжен за коньяком, а мы неспешно прошли через городской парк и вскоре вышли на центральную площадь Североморска, носящую имя Сафонова, прославленного летчика-истребителя, Дважды Героя Советского Союза.
По дороге зашел разговор о недавней крупнейшей техногенной катастрофе, постигшей флот и его столицу – пожаре на ракетно-технической базе Северного флота. Это произошло ближе к вечеру в середине мая 1984 года. В сопках за комплексом зданий штаба флота в воздух поднимались зловещие грибы взрывов, что послужило основанием для паники: поговаривали, что якобы рвались ядерные боеголовки (информация, к счастью, оказалась ложной, да и технические несостоятельной). В небе беспорядочно летали десятки зенитных ракет со сработавшими в огне пожара двигателями. Несколько из них долетели до городского парка, и пылающие обломки рухнули на землю. (Всего флот потерял 50 процентов ракетного арсенала).
Я показал Конецкому и Шкловскому газетный киоск на площади, с которым у меня было связано непосредственное восприятие случившегося. В тот вечер я встретился у киоска со знакомым офицером – флагманским ракетчиком бригады ракетных кораблей капитаном III ранга Феликсом Цалковичем, покупавшем газеты. Не успели мы обменяться рукопожатием, как в сопках раздались первые взрывы и начали подниматься столбы черного дыма. В это же время к городу начали приближаться, кувыркаясь в воздухе, несколько горящих ракет. И тут мы, не сговариваясь, спрятались с Феликсом за фанерной будкой киоска. Несколько месяцев спустя при встрече мы с нервическим смешком вспоминали об этом «бомбоубежище»…
– А виновных-то нашли или назначили их? – спросил Конецкий.
– Курение в неотведенном месте, возгорание маскировочной сетки, промасленной деревянной тары… Словом…
– Словом, бардак, – закончил Виктор Викторович. – Так можно одним окурком поджечь всю страну…
А ведь тогда, в 1984 году, оставалось немногим более пяти лет до пожара, в котором «сгорел» СССР.
Войдя в мою квартиру, Виктор Викторович сбросил плащ и сразу же прошел к книжным полкам, занимавшим всю стену. Пожалуй, я не знаю более начитанного писателя, чем Конецкий, его ненасытного голода на хорошие книги. Через все его произведения проходит нескончаемая череда ссылок не только на мысли и высказывания российских и зарубежных классиков, но и на сентенции давно забытых и малочитаемых ныне писателей. Видны следы его штудий философских трудов и научных теорий, проглядывает не шапочное знакомство прозаика с поэзией.
– Не вижу своих книг, – вдруг круто повернулся от полок Виктор Викторович.
– Ваших книг просто не достать, – ответил я, и это было правдой. Но не всей. Разумеется, его произведения до недавнего времени занимали достойной место в моей библиотеке, но были раздарены друзьям на дни рождения – и это считалось дорогим презентом.
Время за разговором пролетело незаметно, а тут еще распелся Шкловский, который узрел в углу мою семиструнную гитару.

Л.А. Шкловский

Капитан дальнего плавания Лев Аркадьевич Шкловский.
Фото из личного архива семьи Конецких.

Заторопились, но, уходя, Виктор Викторович записал мой телефон. «Буду в Североморске – позвоню», – сказал он. И оставил свой питерский домашний телефон.
Он и в самом деле позвонил через несколько лет, мы встретились в библиотеке ДОФа, где у него была очередная встреча с Североморским Клубом любителей книг. В свое время, будучи в Питере проездом, я купил несколько книг Конецкого и позвонил ему на квартиру. Но Виктор Викторович был очень болен и не смог подойти к телефону. Больше мы с ним не виделись, но я благодарен судьбе и писателю Конецкому за две мимолетные встречи с ним, которыми был одарен.

 А.С. Пилипчук

Александр Сергеевич Пилипчук.
Фото из личного архива автора.

В каждом истинном писателе скрыто то, что я называю для себя основным инстинктом писателя: он всегда помимо воли и литературного замысла стремится занять в своих произведениях достойное место. Насколько силен этот инстинкт у Виктора Конецкого? Сам он попытался ответить на этот вопрос цитатой: «Еще в пятьдесят шестом Саррот (Натали Саррот, французская писательница, родоначальница «нового романа». – А.П.) писала в произведении с символическим названием “Эра подозрений”: “Поскольку ныне речь уже идет не о бесконечном продолжении списка литературных типов, а о том, чтобы показать сосуществование противоречивейших чувств и отразить в границах возможного богатство и сложность душевной жизни, писатель совершенно открыто говорит о самом себе”».

А советский и российский литературный критик, литературовед и эссеист Евгений Сидоров писал непосредственно о Конецком: «Конецкий пишет свои “путевые” повести с дальним нравственным прицелом. Автор, как правило, присутствует в них сам: он или рассказчик, или слушатель, или сочинитель дневника, или комментатор происходящего, но всегда это Виктор Конецкий. Обаяние личности автора в немалой степени определено тем, что он щедро наделен чувством юмора, умен и ироничен. Эта ирония, как и водится среди действительно воспитанных людей, прежде всего, направлена на самого себя и лишь потом на некоторые, отнюдь не вдохновляющие явления жизни...»
Всё, что мы пишем – слова, всё, что мы читаем – слова, всё, что мы думаем – слова. Поэтому хочу закончить словами Виктора Конецкого о словах: «Слова нашего языка витали над остывающей планетой, над кипящими океанами безмерно далекого прошлого. Слова ждали нас миллиарды лет. И мы наконец пришли, чтобы произнести их. Невидимые, они летают в глубинах галактик, уютно живут внутри нейтрино и мезонов. Они ждут нас за каждой гранью познания. Они тоскуют без нас, но мы никогда не сможем произнести их все, как никогда не сможем представить бесконечность времени».
Москва
24 января 2019 года

ОБ АВТОРАХ:

Нина Васильевна Антонян – журналист. В 1973–1981 гг. работала корреспондентом в газетах Челябинской области, в 1981–1989 гг. – корреспондент, старший корреспондент в архангельской областной газете «Правда Севера». В 1979 г. окончила Всесоюзный государственный институт кинематографии. Член Союза журналистов СССР (РФ) с 1981 г. С февраля 1989 г. работает в Мурманске: корреспондент «Полярной правды», обозреватель еженедельника «Рыбный Мурман», корреспондент и обозреватель газет «Вечерний Мурманск», «Мурманский вестник». В 1991–1996 гг., работая в «Рыбном Мурмане», неоднократно выходила в длительные рейсы на судах управления «Севрыбхолодфлот», откуда присылала репортажи. В 2002 г. удостоена Диплома администрации Мурманской области и правления областной журналистской организации в номинации «Верность теме».

Владимир Михайлович Блинов – журналист, писатель, историк, краевед. Родился 9 октября 1953 г. Выпускник факультета журналистики Ленинградского государственного университета (1976 г.). Работал в газетах «Комсомолец Заполярья», «Полярная правда», «Водный транспорт», «Арктическая звезда» и других. Работал в Мурманском морском пароходстве (с 1993 г.), затем – на предприятии «Атомфлот» (с 1998 г.). Автор многочисленных публикаций, в т. ч. по истории отечественного флота. Издавал журнал «Притяжение Арктики», альманах «Мурманский Арктический сборник». Основатель и вице-президент Мурманской городской общественной организации «Ассоциация исследователей Арктики». Член Союза журналистов СССР (1979 г.), член Союза писателей России (2013 г.). «Почетный работник морского флота» (2003 г.). Лауреат литературной премии им. В.С. Маслова (2015 г.). Автор книг: «Ковдорский эксперимент», «Закат перед рассветом», «Русское чудо», «Ледокол “Ленин”. Первый Атомный», исследования «Атомные ледоколы: очерки истории и современности» (в 2-х тт.). В 2018 г. написал роман «Последний романтик» о капитане Ю.С. Кучиеве (книга готовится к изданию).

Александр Сергеевич Пилипчук – военный журналист. Родился 6 августа 1945 г. на теплоходе Черноморского пароходства во время перевозки семей военных моряков из Поти в Новороссийск (отец С.З. Пилипчук служил в ЭПРОНе – АСС ВМФ). С 1964 г. служил на ЧФ; после окончания Севастопольского учебного отряда подводного плавания получил распределение в 155-ю отдельную Констанцскую ордена Ф.Ф. Ушакова бригаду ПЛ ЧФ, базирующуюся в Балаклаве. После 3-х лет службы поступил на факультет журналистики Львовского ВВПУ, практику проходил в газете ВМБ «Советский моряк» (Кронштадт). Стажировался, а затем с 1971 г. служил в газете СФ «На страже Заполярья» (в течение 3-х лет подряд завоевывал звание лучшего корреспондента). За годы службы на Севере совершил несколько дальних походов в Средиземное море, в т. ч. на борту крейсера «Киров» – первого атомного надводного корабля ВМФ. С 1986 г. – постоянный корреспондент «Красной звезды» по БФ и республикам Балтии; побывал на боевой службе в Балтийских проливах, на высадке большого десанта на полигоне в Польше, побывал на визите кораблей БФ флота в Щецин, выходил в Балтийское море на надводных кораблях и подводных лодках, посетил почти все флотские гарнизоны в Калининградской области и прибалтийских республиках. Был назначен в Москву в центральный аппарат зам. редактора «Красной звезды» по отделу боевой подготовки ВМФ (1989–1999 гг.), затем возглавил корреспондентскую сеть «Красной звезды» (под началом – более 30-ти постоянных корреспондентов в округах, на флотах, нескольких флотилиях, в группах советских войск за рубежом и ограниченном контингенте в Афганистане, а также аппарат начальника корр. сети). За годы службы в редакции совершил более чем 3-хмесячное плавание в Персидский залив, побывал с визитом советских кораблей в США (1991 г.), командировался в зону локальных конфликтов в Чечне, Таджикистане, Баку, Тбилиси. В 1995 г. по достижении предельного возраста нахождения на военной службе уволился в запас в звании капитана I ранга, несмотря на возможность продлить контракт. Работал заместителем, редактором и главным редактором в различных газетах и журналах, возглавлял управление информационной политики Министерства по делам печати и информации Московской области, а также учредил и издавал совместно с товарищем по ЛВВПУ еженедельник «Мужская газета». Последнее место работы – столичный информационно-правовой портал pravo.ru, в котором в начале проекта был руководителем, а затем до 2016 г. – зам. главного редактора. Живёт в Москве. 



Новости

Все новости

04.04.2019 новое

ДРУЗЕЙ ТЕРЯЮТ ТОЛЬКО РАЗ…

04.04.2019 новое

«МОРСКОЙ ЖУРНАЛ. 1928–1942»

30.03.2019 новое

«И ТЕНЬ КОРАБЛЕЙ ЗА ТОБОЮ ВСТАЁТ»


Архив новостей 2002-2012
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru