Библиотека Виктора Конецкого

«Самое загадочное для менясущество - человек нечитающий»

30.04.2019

ПОЛЯРНЫЕ ЧТЕНИЯ – 2019

Полярные чтения - 2019

29–30 апреля в Санкт-Петербурге состоялись «Полярные Чтения – 2019», их тема: «Государственные и общественные организации в управлении Арктикой: прошлое, настоящее, будущее». Организаторы Чтений: Музейно-выставочный центр технического и технологического освоения Арктики и филиал Музея Мирового океана в Санкт-Петербурге – «Ледокол “Красин”».
«Полярные чтения – 2019» (седьмая международная научно-практическая конференция) посвящены истории и перспективам взаимодействия государства и общества в управлении Арктикой, что представляется исключительно актуальным в связи с реализацией масштабных проектов и необходимостью выработки эффективных механизмов управления арктической деятельностью. Поэтому важно обратиться к богатейшему историческому опыту нашей страны, рассмотреть опыт работы Главного управления Северного морского пути, различных комитетов по Арктике, Госкомсевера и других организаций, занимавшихся управлением Арктикой.
Полярные Чтения – в преддверии очередного Фестиваля ледоколов на Неве (4–5 мая 2019) – состоялись на двух площадках: в Горном университете и на борту ледокола-музея «Красин» (филиал Музея Мирового океана).
Предлагаем вниманию наших читателей аналитический доклад кандидата географических наук Людмилы Николаевны Ильиной (Институт природных ресурсов [Манитобы, Канада], Институт географии РАН [Москва]), прозвучавший на «Полярных чтениях – 2019» (публикуется с разрешения докладчика и с сокращениями).
Л.Н. Ильина долгие годы возглавляла исследовательские группы по изучению Арктики в Иркутском научном центре Сибирского отделения РАН и в Москве, затем, по приглашению канадской стороны, занималась исследовательской и преподавательской деятельностью в Канаде.

МНЕНИЕ
Л.Н. ИЛЬИНА
КАНАДА И РОССИЯ УПРАВЛЯЮТ АРКТИКОЙ:
СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ УПРАВЛЕНЧЕСКИХ СТРАТЕГИЙ

В англоязычной Северной Америке слова «управление» и «управлять» не столь универсальны, как в России, и связаны с объектом управления.
Субъектами управления являются федеральная власть (государство) и правительства провинций (административных единиц) Северной Канады и Северной России.
Объектом управления предлагается считать Север (с Арктикой) или Северные районы. Перед тем, как управлять территориальным объектом, следует определиться с его границами, от которых зависят уровень и органы управления. Понятие «управление, управлять» используется в связке с объектами – Канадский Север (с Арктикой) и Российский Север (с Арктикой). На государственном уровне речь идет о крупнейших акваториях и территориальных образованиях планеты Земля. Во времена Госплана и Госкомсевера научная интерпретация и оперативная расшифровка понятий (границы объекта, уровни, органы управления) были более конкретными и традиционно понятными (Карта 1), чем их современные интерпретации.

1 карта

Социальное управление понимается как воздействие на общество для его упорядочения, сохранения качеств, специфики, совершенствования и развития. Управление общественными объектами может быть стихийным и сознательным. Пример первого – рынок как основной регулятор капиталистической экономики и главная управляющая сила производства, общественных отношений и духовной жизни общества.
В отличие от стихийного, сознательное управление осуществляется специально сформированными институтами (субъектами управления), представляющими собой систему организаций, осуществляющих целенаправленное воздействие на общество. Сознательное управление невозможно без научной составляющей, которая предполагает активный процесс познания общества, закономерностей и тенденций его развития и разработку соответствующей программы деятельности. Разработанные системы АСУ в настоящее время сменились цифровым мониторингом и программированием. На современном уровне развития науки и техники неуправляемыми или частично неуправляемыми остаются некоторые стихийные природные процессы, оказывающие заметное влияние на развитие ряда отраслей экономики, а также вопросы ценообразования, демографии, вкусы и потребности людей.
Наблюдая происходящее, можно прийти к выводу, что все сложности современных систем управления регионом сводятся к управлению финансовыми потоками вне и внутри территории, что вполне достигается цифровым мониторингом. Отсюда следует: абсолютной прерогативой государства в северных регионах является управление внешними финансовыми потоками, контроль за «адресностью» и результативностью их использования внутри административных единиц.
Такой подход не вполне оправдан, особенно в северных регионах с уязвимой природой и специфическими проблемами коренного населения. В условиях Севера и Арктики целеполагание должно обеспечивать долговременное устойчивое развитие глобальной территориальной системы «природа – население – хозяйство».
В современном нестабильном мире цели и задачи управления формируются в особых условиях, которые можно характеризовать как «Sustainable development in a state of flux», что означает «Устойчивое развитие в состоянии неустойчивости».
В крупных развитых странах, владеющих обширными северными землями и морями, одной из важнейших форм регулирования остается государственное управление, когда власть осуществляет частичное или общее значительное воздействие на объекты через систему специально созданных органов, между которыми существует разделение управленческих компетенций (прав и обязанностей), установление иерархии и соподчиненности, что определяется конституцией, законами и другими правовыми актами. Эти органы обеспечивают реализацию законов (исполнительная деятельность), в отдельных случаях совершают властные действия, необходимые для поддержания государственной дисциплины и общественного порядка (распорядительная деятельность). Так, в Канаде существуют органы федерального масштаба, регионального (провинциального) и муниципального масштабов. При некоторых обстоятельствах деятельность такого рода органов также может рассматриваться как государственное управление отдельно взятой компактной территорией или крупным регионом внутри страны. Все зависит от постановки генеральной цели и задач развития страны, региона, территориального сочетания отраслей хозяйства.
В России генеральной целью развития страны считается социально-экономический «прорыв», следовательно, важнейшим шагом должно стать совершенствование государственного управления, в первую очередь, наиболее перспективными «мегарегионами», такими как Российский Север, Сибирь и Дальний Восток.
В рамках государственного управления можно выделить управление производством (отраслевой тип) как способ упорядочивающего воздействия на процесс общественного труда. Это сознательное регулирование процесса в целях обеспечения оптимальной взаимосвязи между всеми частями хозяйственного комплекса производств.
Таким образом, организация процессов управления характеризуется определенной последовательностью управляющего воздействия: целеполаганием, прогнозированием, планированием, оперативным управлением, распорядительством, координацией, стимулированием, учетом, контролем. Грамотный подход к управлению подразумевает, что названные выше функции объединяются в единый целенаправленный процесс, при котором руководство представляет собой органическое единство планирования и оперативного управления.
Объектом управления в данном исследовании можно считать ту часть Севера, без которой освоение арктических ресурсов невозможно. «Арктическая Энциклопедия» дает общепланетарное определение Арктики: Это «единый физико-географический регион Земли, примыкающий к Северному полюсу, в состав которого входят акватории морей Северного Ледовитого океана (СЛО), многочисленные острова и архипелаги, а также прибрежные территории трех материков – Европы, Азии и Северной Америки» (Т. 1, с. 17). Далее приведены 9 критериев, из которых только 3 физико-географических, остальные являются социально-экономическими. Значит ли это, что южная граница Арктики «временная», зависит от уровня освоенности? Тогда Арктика – не «физико-географическое» понятие? Логично считать природные факторы (солнечную активность, ландшафты, температуру июля) основными, а прочие – производными от них, важными для жизни и деятельности человека, но не делающими Арктику физико-географическим регионом Земли. Если же «исчерпывающими основаниями для определения границ Арктики» Энциклопедия называет все 9 критериев, то правильнее определять Арктику как «единый ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ регион Земли». Кстати, есть и другие варианты природных границ (Карты 2 и 3), например, граница водосбора бассейна Арктического океана (водораздел СЛО), состояния мерзлотных процессов, или северная граница распространения лесов.

2 карта

3 карта

Вопрос определения и границ Арктики, как объекта исследования и управления, требует специального рассмотрения и международного согласования.

Несколько вопросов к тому, что включено (и не включено) в «Арктическую зону» России авторами Энциклопедии. Какое отношение имеют затраты на производство продукции, износ основных фондов и социальная сплоченность населения к южной границе физико-географического региона? У каждой страны эти показатели разные и на их основе проводятся социально-экономические границы. Есть и мелкие недочеты. Почему на карте-вкладке России Котлас не входит в Арктику, а на соседней циркумполярной карте к Арктике отнесена вся Архангельская область? Почему Красноярский край до 60 параллели включен в Арктику, а Верхоянск – «полюс холода» – арктическим не считается? Административно-территориальный принцип проведения границ на основе социально-экономических показателей применяется для решения определенных социально-экономических задач внутри страны на конкретном этапе ее развития. Вне страны такие границы не сопоставимы, поскольку зависят от уровня развития региона и меняются вслед за сменой целей и задач освоения. Социальные и экономические характеристики могут стать основанием для проведения границ СЕВЕРА. Что касается Арктики как природного феномена планеты, то делить ее на части антинаучно. Однако это не исключает жесткого контроля и ответственности каждой из пяти стран за процессами, происходящими в сфере их влияния. Например, кто отвечает за катастрофическое загрязнение Гренландии – Дания или США? В Канаде и России управляется Север, а примыкающие к нему части Арктики должны жестко контролироваться и оберегаться.

Канадский опыт управления Дальним и Средним Северами

Канадский опыт управления Севером, безусловно, заслуживает рассмотрения. Несмотря на некоторые негативные результаты, о которых будет сказано ниже, отечественные авторы отмечают, что Канада занимает второе место в мире по «успешности управления», а это, наряду с другими «обстоятельствами», может «интересовать профильные министерства и подразделения государственного и регионального уровня управления в плане применения канадского опыта в России» (Т.Р. Кузьмина. «Россия и Канада: экономика, политика, мультикультурализм». М. : Изд-во «Весь Мир», 2017. С. 39).
Россия и Канада вполне сопоставимы не только по природным и хозяйственным параметрам, но и по уровню жизни населения, особенно в северных районах. Единственное, в чем россияне уступают канадцам, – это в умении создавать позитивный имидж страны, ее регионов и народов. Золотые медали, пальмы первенства за рекламу и маркетинг, призывы «приезжать и открывать для себя преимущества канадского образа жизни» успешно используются для привлечения зарубежных туристов, бизнеса, крупных инвестиций, квалифицированных мигрантов, в конечном счете, работают на позитивный образ, репутацию и международный авторитет страны. Формированию привлекательного имиджа способствуют многочисленные публикации, насыщенные не столько рекламой, сколько информацией о природе, населении и экономике страны, отображенной на красочно изданных картах и атласах Канады и мира.
Север составляет 71 % территории Канады (Карта 2). Специфические природные и социально-экономические условия Арктики и Севера делают предпочтительным использование исключительно государственной формы управления. Канадцы давно пришли к выводу, что стихийные (рыночные) варианты управления рано или поздно приводят к деградации системообразующих функций – разрушению природной среды вследствие неконтролируемого ресурсопользования, резкому снижению уровня жизни и оттоку населения после выработки части ресурсов («снятия сливок»), или в случае природных и техногенных катастроф. Экологическая (качество среды) составляющая в развитии северных систем превалирует над социальной и экономической, причем не в виде публичных наскоков «зеленых», а в форме зарождающихся и вырывающихся из-под контроля природных катаклизмов, в большинстве своем спровоцированных стихийной деятельностью человека. Экономическая и социальная составляющие северных систем в значительной степени зависят от экологических параметров. Природные характеристики влияют на технику и ее эксплуатацию, строительство, транспорт и т.д. В Канаде оплата работ госслужащих (надбавки) в северных районах рассчитывается с учетом «показателя северности», то есть влияния шести природных и четырех социально-экономических факторов, причем последние во многом зависят от природных условий данного места. Северные надбавки введены в Канаде после 1959 г. Через 10 лет разработанная канадским североведом Л.Э. Амленом система надбавок позволила откорректировать существующие доплаты и льготы в сторону их увеличения, чтобы стимулировать приток квалифицированных кадров. Более детально канадская система северных надбавок освещена североведом А.И. Черкасовым в его работе «Север и северяне: канадский опыт» («Российские исследования в Канаде. Проблемы Севера». Вып. 1. 1997. С. 99–109).

Дальний Север. Объектом почти абсолютного госуправления в Канаде считается огромная, сопоставимая с Российскими Северами территория площадью 4 млн. кв. км, или 40 % территории Канады. Южная граница региона проходит по 60 параллели. На севере располагается канадская часть Арктики. В состав Дальнего Севера включены три административные единицы: Юкон, Северо-Западные территории, Нунавут.
Исторически сложилось, что в Канаде слабо развито оленеводство, но эффективны рыболовство, промысел морского зверя и охота. Северные олени (карибу) также являются объектом охоты. К сожалению, их численность в последние годы неуклонно сокращается, о чем свидетельствуют публикации Географического Общества Канады. Планы нефтеразведки США и Канады, несмотря на международные договоры о защите животных, включают места отела и подрастания молоди. Это вызывает протесты коренных народов Севера. (Canadian Geographic, October 30, 2018; Canadian Press, January 13, 2019).
Не только численность карибу или других крупных животных (волков, белых медведей, рыси, пантеры, гризли, овцебыков), но и состояние дикой природы в целом контролируется специальными институтами и организациями, например, Комитетом по охране диких животных, которым угрожает исчезновение, Обществом охраны диких животных Канады (Committee on the Status of Endangered Wildlife in Canada; Wildlife Conservation Society Canada) и другими. Они существуют на бюджетные ассигнования, отчисления обществ охотников и рыболовов, пожертвования благотворителей и доноров. Мониторинг позволяет получать достоверную информацию о численности и состоянии популяций – один из элементов экологического контроля качества природной среды.
Экологический контроль позволяет регулировать социальные тренды. Когда размеры и плодовитость угодий снижаются, коренное население уходит в южные города и крупные поселения. Однако за счет высокого естественного прироста населения на местах объемы государственных дотаций растут, а вместе с ростом финансирования увеличиваются, с одной стороны, бюрократическая надстройка, а с другой – влияние государства.
В последние десятилетия резко вырос интерес крупных корпораций к месторождениям нефти и газа, золота и алмазов, урана и редких металлов. Несмотря на протесты экологов, наращивается вырубка лесов. Поощряя разработку минерального сырья, государство заботится об инфраструктуре поселений, в частности строит магистральные дороги, обеспечивает стабильное энергоснабжение. Одновременно усиливается федеральный контроль за результатами эксплуатации ресурсов, экологической ситуацией и условиями жизни коренного и пришлого населения. Существует мнение, основанное на официальных документах, что Оттава не вмешивается в эксплуатацию минерально-сырьевой базы, якобы это – прерогатива местных властей, которые привлекают инвесторов и компании по разработке месторождений, собирая 100% природной ренты и налога на недвижимость (Canada Revenue Agency, 2017–2018). Это не совсем так. Государство обладает возможностью не только регулировать работу компаний, но и отменять подписанные сделки и действующие контракты, исходя из политических, макроэкономических или экологических интересов страны. Далеко не случайно госуправление предполагает жесткий мониторинг деятельности компаний.
Важную роль в управлении Севером играли и продолжают играть федеральные министерства, ведомства, институты (С.Ю. Данилов, А.И. Черкасов. «12 лиц Канады». М. : Изд-во «Мысль», 1987). В последние годы заметно усилилось влияние Министерства по делам коренных народов и развития Севера (Minister of Indigenous Affairs and Northern Development), Министерства окружающей среды (Ministry of Environment) и Министерства естественных ресурсов (Ministry of Natural Resources).

Юкон. Одной из наиболее интенсивно развивающихся территорий Дальнего Севера считается Юкон. Представление о том, как осуществляется государственный мониторинг и контроль за добычей основных видов сырья на Юконе дают регулярные сводки и отчеты пользователей, объединенных Альянсом Добывающих компаний Юкона – АДЮ (Yukon Mining Alliance – YMA). Поступающая в базы данных информация характеризует полную картину добычи и перспектив расширения работ. На основании действующего закона о доступе к информации (Access to Information Act) любое юридическое или физическое лицо имеет право доступа к правительственной информации, которая содержит основные сведения о работе добывающих компаний.
На Американском Севере освоение почти всегда начиналось с золота. Процесс интенсивного освоения недр Юкона последовал за открытием в 2003 г. перспективных месторождений золота. В настоящее время основанный в 2009 г. АДЮ позиционирует себя как «стратегический промышленный альянс, лидирующий на Юконе в деле разведки и добычи ископаемого сырья, а также комплексного развития» (Юкон Майнинг Ньюс –Yukon Mining News, January, 2019). Наряду с добычей золота, серебра и редких металлов, работа компаний фокусируется на инновациях, привлечении в район капитала, продвижении инициатив в интересах Юкона для использования его преимуществ, а также развивает комплексные проекты на основе государственной инвестиционной юрисдикции с участием компаний-членов АДЮ и ряда иностранных корпораций. В Альянс входят пять крупных добывающих компаний: Victoria Gold, Copper North, Strategic Metals Ltd., Nickel Creek Platinum, Fireweed Zink. Первая из названных компаний продвигает крупнейший в истории освоения Юкона «Орлиный Проект (Eagle Project)» золотодобычи, базой для которого станет богатейшее месторождение золота, разведанное и освоенное с помощью крупной международной корпорации Osisko. Предполагается добыча минимум 200 000 унций золота в год в течение 10 лет. В проекте заложено развитие производственной и комфортной селитебной инфраструктуры, о чем заботятся АДЮ и федеральные власти. Компании за свой счет готовят группы квалифицированных рабочих и служащих для рудников и поселков (также ими построенных), а правительство Оттавы несет ответственность за качество магистральных дорог и энергоснабжение, пристально контролирует рекультивацию отвалов с вредными примесями и качество жизни коренного населения в местах добычи сырья.
Провозглашенные АДЮ «забота об устойчивом развитии районов добычи сырья», добром отношении к местному населению и привлеченным кадрам, охране окружающей среды, – всё это полностью контролируется федеральным правительством. Механизм контроля несложен: компании-разработчики месторождений получают финансовую помощь и юридические послабления (mining-friendly jurisdiction) от старейшин и правительства Юкона, а оно, в свою очередь, дотируется государством. Расходы, понесенные местным населением в связи с освоением недр, также компенсирует государство, которое, в свою очередь, возмещает это взиманием штрафов с виновных компаний. За экологические нарушения штраф может достигать половины дотаций и компенсаций. Налоговых нарушений, как правило, не случается. Регулярно поступающие в Оттаву бюллетени о ходе работ на Юконе позволяют федеральным органам оценивать ситуацию и оперативно решать проблемы.

Средний Север. Государственное управление здесь не столь абсолютно, как на Дальнем Севере, но вполне ощутимо, если сравнивать с южными территориями Канады. Северная граница мегарегиона проходит по 60 параллели. Дальний Север представлен высокоширотными районами семи провинций: Британской Колумбии, Альберты, Саскачевана, Манитобы, Онтарио, Квебека, Ньюфаундленда и Лабрадора. Южная граница Севера определена не столь четко, как северная. «Южной границей Севера в Канаде принято считать изолинию, соединяющую пункты с суммой баллов «северности», равной 200. Для сравнения: Северный полюс имеет 1000 баллов ….. Для столицы территории Юкон – г. Уайтхорс она составляет 263 балла, столицы Северо-Западных территорий – г. Йеллоунайф – 390 баллов, пос. Фробишер-Бей на юге Баффиновой Земли – 584 балла, а самого северного поселения Канады – военной базы Алёрт – 878. Северность Архангельска канадские исследователи оценивают в 231 балл, Мурманска – в 247, Якутска – в 392, острова Врангеля – в 800, а островов Франца-Иосифа – в 875 баллов» (А.И. Черкасов. «Север и северяне: канадский опыт. Проблемы Севера». Вып. 1. 1997. С. 106–107). Общая площадь Среднего Севера 3 млн. кв. км, что составляет 30 % территории Канады.
Процесс освоения ресурсов здесь начался в послевоенные годы и в настоящее время достиг более высокого уровня, чем на Дальнем Севере. Транснациональные корпорации и крупные компании десятилетиями занимаются добычей свинцово-цинковых, никелевых, медных, урановых, железных руд. В последнее время наращивается разведка и освоение нефтегазовых и алмазных месторождений, интенсивно вырубается лес. Растет прибыль от развития туризма, в том числе рыболовного и охоты с фото-видеокамерами. Государство строит и ремонтирует магистральные дороги, владеет производством гидроэнергии (госкомпания Hydro), обеспечивая снабжение канадских населенных пунктов и предприятий и продавая электроэнергию в Штаты. Экологические аспекты освоения и эксплуатации ресурсов контролируются провинциальными органами и Оттавой, конфликтные ситуации решаются государством.
В федеральной компетенции находятся: оборона, финансы, прямое налогообложение, законодательство, «большая» энергетика, транспорт и связь, международные отношения и внешняя политика, иммиграционная политика и гражданство, внешняя торговля, авторское право, экология, уголовное право, ответственность за судьбу коренных народов, возрастные пенсии, проблема разделения полномочий, в том числе в сфере внешних сношений.
В отличие от Дальнего Севера, канадские провинции обладают большей автономизацией, отвечая за социальную помощь населению, образование, здравоохранение, трудовое законодательство, судопроизводство, косвенное налогообложение и эксплуатацию природных ресурсов. Однако внешняя политика остается прерогативой государства.
В целом, государственная форма управления Канадским Севером оправдала себя эффективностью в достижении главной цели: устойчивое развитие в условиях нестабильности (sustainable development in a state of flux).
Процесс освоения и развития Севера идет по нарастающей. Некоторое представление о преимуществах и недостатках государственного управления Севером в Канаде может дать рассмотрение судьбы проекта «Арктический Мост».

Проект «Арктический Мост, Чёрчилл – Мурманск (Arctic Bridge, Churchill – Murmansk)».
Он мог стать одним из перспективных и вполне реальных проектов сотрудничества Канады с Россией. У нас к разработке проекта приступили в 1990 г., в Канаде идея использования порта Чёрчилл для торговли с Европой родилась после Второй мировой войны, когда канадская пшеница стала особо востребованной в голодающих европейских странах. Из «пшеничных провинций» Саскачеван и Манитоба зерно вывозилось в Европу через порты Монреаль и Тандер Бей. Позже к зерновым присоединили продукты первичной переработки древесины. В Канаду этим же путем поступали удобрения, стройматериалы и другие габаритные грузы. Интенсивность грузопотоков возрастала, потребности в зерне и удобрениях превышали возможности транспортировки. Наряду с увеличением пропускной способности портов на Великих Озерах, канадские федеральные и провинциальные власти рассматривали вопрос о создании северного транспортного пути, через порт Чёрчилл, Гудзонов залив и Северную Атлантику – к потребителям в Западной Европе. Погрузо-разгрузочная инфраструктура в порту Чёрчилл и железная дорога к нему от южных элеваторов были успешно построены. Проблемным оставалось преодоление Гудзонова залива, покрытого льдом в течение 8 месяцев. Требовался ледокольный флот, на первом этапе – минимум два ледокола для бесперебойной работы порта. Покупка советских ледоколов могла продлить навигацию в заливе на 4–5 месяцев, но в годы «холодной войны» достижение необходимых договоренностей в короткий срок не представлялось возможным. Кроме того, рядом с портом Чёрчилл США развернули строительство военных объектов. В 1970-е годы канадские производители зерна вложились в увеличение мощностей существующей подъездной и погрузочной инфраструктуры, ориентированной на Тандер Бей и Монреаль. В следующие 20 лет северная железная дорога ветшала и разрушалась, портовые сооружения Чёрчилла едва выживали за счет 2-месячной навигации с автомобильным подвозом. Власти Манитобы знали, что единственным спасением для города Чёрчилл было бы его превращение в транзитный порт – северные ворота в Атлантику, а единственной возможностью для провинции превратиться из хронически дотационной в самодостаточную было бы оживление торговли в направлении «юг – север» и превращение Манитобы в транзитный коридор для грузопотоков между северо-западными штатами США и странами Западной Европы кратчайшим путем.
В сентябре 1991 г. правительства России (в то время СССР) и провинции Манитоба подписали Соглашение о сотрудничестве в области экономики, охраны окружающей среды, науки и культуры. Соглашение стало результатом обмена делегациями между Москвой, Оттавой и Виннипегом на самом высоком уровне (Winnipeg Free Press, February 2, 1991). Первоочередным конкретным объектом сотрудничества был назван проект «Арктический Мост, Чёрчилл – Мурманск».

«Арктический Мост – 1». В течение ряда лет с российской стороны проект курировался Государственным Комитетом по развитию Севера (Госкомсевером) и Высшим Экономическим Советом (ВЭС) при Верховном Совете Российской Федерации. К работе над технико-экономическим обоснованием (ТЭО) проекта с российской стороны привлекались ведущие ученые-североведы АН СССР (позднее РАН), специалисты из Мурманской области, а также представители МИД, Минэкономики, Департамента морских перевозок Минтранспорта, администрации Мурманской области и порта. Для обсуждения поэтапных действий по совместной программе в Москву приглашались правительственная делегация провинции Манитоба и Рабочая группа «Арктический Мост» (The Manitoba Arctic Bridge Task Force). В Манитобу (города Виннипег и Чёрчилл) и Оттаву приезжали делегации ВЭС и Госкомсевера во главе с Министром по Северу В.П. Кураминым и заместителем министра П.Х. Зайдфудимом.
Проект «Арктический Мост» получил поддержку федеральных властей Канады, в его обсуждении принимали участие министры – промышленности, науки и технологии, транспорта, международной торговли, другие правительственные и неправительственные федеральные учреждения и организации. В качестве заинтересованных сторон выступали агропромышленные фирмы, машиностроительные компании, транспортные корпорации. Они были готовы не только экспортировать до 2 млн. тонн канадского зерна в год через Чёрчилл – Мурманск, но также вложить средства в реконструкцию портовых и складских сооружений, подъездных путей, в закупку российской стороной технологий и оборудования по переработке и хранению сельскохозяйственного сырья. В свою очередь, Россия предлагала Канаде использование сухогрузов и танкеров, а также аренду или покупку канадской стороной ледоколов для проводки судов как в условиях глубоководных, так и мелководного Гудзонова залива. Из России предполагалось транспортировать удобрения, в первую очередь фосфатосодержащие продукты, затем – азотные и калийные удобрения и полуфабрикаты (Карта 3).
Для Прерий (континентальных провинций Канады) «северные ворота в Атлантику» открывает порт города Чёрчилл, где постоянно проживают около 1000 человек. Жилые районы и порт расположены на берегу Гудзонова залива при впадении в него реки Чёрчилл. Расстояние от Чёрчилла до столицы Манитобы Виннипега 970 км по воздуху и 1700 км по железной дороге. Функционирует аэродром с качественным покрытием взлетно-посадочных полос (построенных американцами для обслуживания базы ВВС). Порт Чёрчилл считается единственным глубоководным портом в Прериях, «пшеничных провинциях» Канады. Навигация с июля по октябрь. Имеет 4 глубоководных причала, позволяющих производить погрузку-выгрузку зерна и других грузов с судов водоизмещением 60 000 тонн. Железная дорога (Hudson Bay Rail) соединяет порт с железнодорожной сетью Северной Америки. В 1997–2007 гг. 90 % перемещаемых из Канады через порт грузов составляло зерно. В эти годы транспортировалось ежегодно в среднем 457 000 тонн грузов. После 2003 г. поток незерновых грузов возрос в связи с развитием горнодобывающих предприятий в Нунавуте, расположенном к северу от Гудзонова залива. По отчетам корпораций (Reports of Churchill Gateway Development Corp. and Canadian Wheat Board), отгрузка зерна, в целом, шла по нарастающей: в 1997 г. – 401 150 тонн, в 2007 г. – 621 000 тонн.
Перевозки зерна из порта Чёрчилл в Западную Европу (Испания, Италия), Бразилию, Мексику, Тунис, Судан, Нигерию, другие страны Западной и Южной Африки, осуществлялись британскими, голландскими, датскими и другими судами еще с 1977 г., но после 1997 г. объемы экспорта-импорта увеличились настолько, что потребовалось привлечение новых перевозчиков. Российское участие помогло бы не только существенно повысить объемы грузоперевозок, но с помощью ледоколов увеличить период навигации на несколько месяцев и превратить порт Чёрчилл в круглогодично функционирующий арктический транспортный узел.
Вопреки выгоде для обеих сторон, в середине 1990-х годов работы по проекту «Арктический Мост» были заморожены, и в течение следующих лет вопрос торгового пути Мурманск – Чёрчилл исчез с повестки дня. Обходя собственные проблемы борьбы с лоббистами традиционных торговых путей через Монреаль и Тандер Бей, канадская сторона заявила, что частая смена («чехарда – leapfrog») ответственных лиц и организаций в России препятствует реализации проекта и требует его пересмотра. Безусловно, со стороны российских партнеров имели место некоторые ошибки, но они объяснялись общей неопределенностью в стране и могли быть преодолены. В 2004 г. новый Российский Посол в Канаде Георгий Э. Мамедов дал канадским СМИ короткое официальное разъяснение того, что происходило: «В ранних 1990-х в России было много хаотичных действий, мы были на грани гражданской войны, с движущимися по московским улицам танками. И только в последние 3–4 года мы наслаждаемся политической стабильностью, что дает нам возможность пользоваться нашими богатствами» (Winnipeg Free Press, April 11, 2004).
Политические мотивы сыграли негативную роль в судьбе первого варианта проекта «Арктический Мост», который обладал преимуществами по сравнению со следующим вариантом. В отличие от традиционных одноразовых договоров и контрактов с чисто коммерческими целями и «точечными» программами сотрудничества, первый вариант проекта «Арктический Мост», в случае его полной реализации, имел конкретный и многоцелевой характер, с четкими долгосрочными перспективами взаимовыгодного сотрудничества. Он мог стать принципиально новой моделью сотрудничества циркумполярных северных стран, примером комплексного подхода к сложным многоаспектным проблемам на Севере и в Арктике. Мог стать, но не стал, как и второй вариант.

4 карта Арктический мост

«Арктический Мост – 2». Канадские бизнесмены не оставили надежду на вовлечение российских партнеров в торговлю по маршруту Чёрчилл – Мурманск. Позитивное в целом отношение канадских партнеров к проекту «Арктический Мост», вместе с другим событием, – приездом в Оттаву нового Посла Российской Федерации, привели в начале 2000-х к оживлению торговых переговоров с Россией. Проект «Арктический Мост» был пересмотрен в сторону его упрощения и коммерциализации. Потеряв комплексность и многоаспектность, проект «Арктический Мост» в новом исполнении потерял свою прочность и долговременность. Российская сторона рассматривалась как временный перевозчик, промежуточное звено в системе «продавец – покупатель». Когда экономические условия в Канаде, США и Западной Европе изменились, а геополитическая ситуация вокруг России осложнилась, правительство Канады избавилось от промежуточного звена, незначительного (для федерального правительства) контракта «Арктический Мост – 2».
Что касается провинции Манитоба, то в начале 2000-х она испытывала экономические трудности, находясь в зависимости от дотаций из федерального бюджета. Отсутствие работы привело к значительному оттоку населения (Winnipeg Free Press, December 11, 2002). Проект «Арктический Мост» мог исправить положение. После визита в Москву торговой миссии под руководством Премьера Манитобы Гари Дуэра (Gary Doer) и подписания в феврале 2002 г. очередного «протокола о намерениях» между Манитобой и Мурманском канадская сторона сформировала корпорацию, которую возглавил Ллойд Эксуорси (The Churchill Gateway Development Corp., Chair Mr. Lloyd Axworthy), и начала подсчитывать реальные затраты и возможные доходы от реализации нового варианта «Арктического Моста». На провинциальном уровне были подписаны соответствующие контракты, требовалось согласование на государственном уровне в Канаде и Российской Федерации. Экспортно-импортные перевозки через порт Чёрчилл по-прежнему осуществлялись нероссийскими судами.
Ограниченная транспортировка не устраивала Манитобу и многих, связанных с внешней торговлей канадцев. Поэтому в 2003–2004 гг. канадские СМИ обратили внимание на активность нового Посла Российской Федерации Г.Э. Мамедова, сменившего на этом посту А.М. Белоногова. В интервью канадской прессе Посол Георгий Мамедов заявил, что наконец-то пришло время для того, чтобы открыть новый арктический торговый путь из Мурманска в Чёрчилл. «Арктический Мост» позволит перевозить грузы через Северный Полюс. Раньше это была «северная мечта», теперь она станет реальностью. Новый проект разработан и поддержан нашими (российскими) лидерами. Настало время сесть вместе с канадцами за стол и обсудить детали» (Winnipeg Free Press, April 11, 2004).
Новый Посол России дважды посетил Чёрчилл и не менее 5–6 раз встречался с Премьером Манитобы в городе Виннипег. В сентябре 2004 г. в здании Правительства Манитобы состоялось совещание, на котором присутствовали Посол России Георгий Мамедов, Премьер Манитобы Гари Дуэр (Gary Doer), представитель компании по портовым операциям (OmniTRAX, owner Mike Ogborn), мэр города Чёрчилл Michael Spence и мистер Lloyd Axworthy, бывший член федерального кабинета министров (от либералов) и один из самых влиятельных миллиардеров Канады. Собравшиеся бизнесмены и политики еще раз подтвердили общность интересов и большое экономическое значение развития морской торговли по кратчайшему пути между «континентальными» провинциями Канады и Северо-Западом России, а возможно и с другими странами.
После 2005 г. наметились сдвиги в федеральных бюрократических процедурах по согласованию и оформлению второго варианта проекта «Арктический Мост». В 2005–2007 гг. канадские газеты пестрели заголовками о «Великом будущем Чёрчилла».
К группе участников и сторонников проекта подключились Президент федерального казначейства, министр финансов, Рег Олкок (Reg Alcock) и посол США в Канаде. Российский Посол Г.Э. Мамедов говорил о возможности предоставления до 10 российских ледоколов, чтобы поддерживать навигацию в Гудзоновом заливе круглый год. Президент корпорации Эксуорси заметил: «Возрастающая активность в Чёрчилле открывает возможности для создания внутриконтинентального торгового коридора через Средний Запад США в Мексику, территорию с населением 60 млн. – 80 млн. человек». Идею подхватили американцы и высказались в пользу установления «Торгового Коридора от Мурманска до Монтерея (Мексика)» (Winnipeg Free Press, November 6, 2007; Forbes Magazine, November 6, 2007; Canadian Press, Vancouver Sun, January 5, 2005).
18 октября 2007 г. первое российское судно «Капитан Свиридов» доставило в Чёрчилл азотные удобрения, что дало повод канадским СМИ обнадежить своих фермеров: отныне доставка тонны удобрений будет ускорена и обойдется на 40 долларов дешевле. Затем «Капитан Свиридов» принял 18 тыс. тонн канадского зерна для Италии. Особый ажиотаж вызвали заявления российского Министра транспорта Игоря Левитина в Оттаве и Виннипеге о том, что «наша страна готова, желает и обладает возможностью преодоления ледяного покрытия в порту, так что судоходство может длиться 365 дней в году. Россия развивает Арктический торговый путь еще и для того, чтобы порт Мурманск стал Арктическим торговым звеном на пути перевозки товаров из Индии и Китая в Северную Америку без захода в перегруженные порты на Западном побережье (Северной Америки)». После обещания Премьер Министра Канады Харпера выделить из бюджета 68 млн. долларов на реконструкцию порта и подъездных путей компании Hudson Bay Railway and OmniTRAX (последняя базируется в Денвере, Колорадо, США) согласились вложить 60 млн. долларов в реконструкцию 1300 км железной дороги с юга до порта Чёрчилл, с заходом в центры добывающей промышленности Манитобы – Те Па, Флин Флон и Линн Лейк, а также улучшить инфраструктуру порта и руководить операциями в течение 10 лет (Winnipeg Free Press, January 12, 2007; October 18, 2007).
Рейс российского корабля в порт Чёрчилл и обратно стал первым и единственным в рамках проекта «Арктический Мост – 2». Причин закрытия взаимовыгодного проекта много, в том числе ошибки обеих сторон. Во-первых, излишняя коммерциализация, предопределившая временный характер нового проекта. За два десятилетия через порт Чёрчилл транспортированы миллионы тонн грузов – зерно, удобрения, стройматериалы, арматура, и др. Но Россия не принимала в этом участия, несмотря на усилия со стороны дипломатов и транспортных компаний. В ходе многолетних обсуждений проекта «Арктический Мост – 2» заметно выделялось два «пика активности» или «всплеска общественного энтузиазма», в основном, с канадской стороны. Первый пик активности отмечен в 2003–2004 гг. в связи с прибытием нового Посла России. Второй раз канадские СМИ готовили общественное мнение к реальному развитию торговли с Россией в 2007–2008 гг., однако пришедшее к власти правительство Харпера вынудило провинциальные власти остановить реализацию проекта вопреки экономической целесообразности.
Федеральное управление в Канаде превалирует над провинциальным. Проект считался международным, поэтому смена политических приоритетов не позволила его развивать. Давление Оттавы привело к ослаблению провинциальных позиций и расторжению контрактов с российской стороной. Управленческие задачи государства Канады реализуются простым и эффективным способом: сначала сокращаются преференции, льготы и субсидии на социальные нужды региона, а по достижении требуемых результатов потери провинций компенсируются из федерального бюджета.

Причины ослабления контактов России и Канады
на Севере и в Арктике

Причин охлаждения канадской стороны, в частности, к проектам «Арктический Мост – 1 и 2» несколько. Охлаждение оказалось настолько глубоким, что произошло, по существу, торпедирование самой идеи кратчайшего межконтинентального маршрута в Арктике. Наиболее распространено мнение, что США намеренно дезавуировали не столько проект, сколько договаривающиеся стороны. Если бы «Мост» заработал в полную силу, руководящая и контролирующая роль Вашингтона в торговле с Мексикой и Канадой (связанных договорами NAFTA, The North American Free Trade Agreement) оказалась существенно ослаблена, и не только на Североамериканском континенте. Канадцы говорили, что Договор о свободной торговле между США, Канадой и Мексикой является, по существу, «Новой Конституцией страны». Договор приносил транснациональным корпорациям колоссальные прибыли. В конце прошлого века 200 крупнейших ТНК по своей мощности были эквивалентны 27,5 % общемирового ВВП. Две трети всех товаров мирового рынка производились и продавались тремя странами NAFTA. Газета «Нью-Йорк Таймс» писала: «Их встречи строго засекречены. Членство неизвестно. Решения, которые они выносят, никогда не раскрываются полностью. Такова деятельность очень малой группы людей, членов международного трибунала, решения которого приводят к изменению законов страны, подвергают сомнению ее систему правосудия и отменяют любые природоохранные меры. И все это во имя защиты прав иностранных инвесторов, в соответствии с Северо-Американским Договором о Свободной Торговле» (New York Times, March 11, 2001). Со временем Канада и Мексика нашли пути решения собственных проблем за счет США. Президент Трамп, в свою очередь, заставил партнеров пересмотреть условия Договора, ограничивая их преференции и усиливая зависимость от Вашингтона.
По данным на 2018 год, общая численность населения, вовлеченного в NAFTA, составляет 553 млн. человек. Согласно Договору, к январю 2019 г. в Канаду вложено 48 млрд. долларов. В таких жестких условиях любой международный проект, тем более с Россией, должен пройти череду согласований на уровне более высоком, чем канадское федеральное правительство. Штаб-квартира NAFTA располагается в США. Поэтому версия блокировки проекта «кураторами» из Вашингтона наиболее вероятна.
Несмотря на все договоренности и успешный рейс «Капитана Свиридова» в Канаду, российские суда были исключены из торговых перевозок и противодействие торговле с Россией продолжилось. Экспорт зерна из Чёрчилла в 2008 г. упал на 200 тыс. тонн (Winnipeg Free Press, September 30, 2008). Этап постепенного угасания российско-канадских отношений при содействии США и под влиянием других геополитических факторов всесторонне рассмотрен в монографии «Канада: современные тенденции развития. К 150-летию государства» (М. : Изд-во «Весь Мир», 2017. Гл. 22 и 23. С. 345–375).
Те, кто следил за канадскими СМИ, не могли не заметить, насколько радикально изменилась политика страны с приходом «консерваторов Харпера». Несмотря на очевидные выгоды канадской стороны в развитии сотрудничества с Россией, заинтересованные сторонники «Арктического Моста» вынуждены были уступить влиятельному и богатому лобби противников любых контактов с «русскими». Нельзя обойти вниманием вопрос о влиянии украинского лобби. Украинцы в Канаде составляют 4,5 % (по непроверенным данным, их около 2 млн. человек) населения, но украинская диаспора по степени влияния на внутреннюю, а в последнее время и внешнюю политику не уступает франко- и англо-канадскому большинству. Что касается пассионарности, то украинское лобби превосходит всех остальных лоббистов.
В упомянутой выше респектабельной монографии Института США и Канады, подготовленной к 150-летию канадского государства, авторы не могли не отметить национальный аспект проблемы: «Против оттепели (в канадско-российских отношениях) будет возражать сильное антироссийское, прежде всего украинское, лобби в Канаде. Следует отметить, что назначение в январе 2017 г. главой внешнеполитического ведомства Х. Фриланд, внесенной в санкционный список России, приведет, скорее всего, к усилению позиций антироссийски настроенной группировки политической элиты Канады» («Канада: современные тенденции развития». С. 360). Та же национальная окраска присутствует у других авторов. Х. Фриланд – потомок украинских иммигрантов (ее мать родилась в лагере для перемещенных лиц и перебралась в Канаду). Она бывший министр торговли и хорошо знает Россию, поскольку в начале 2000-х годов представляла известную газету «Financial Times» в Москве. В 2015 г. она опубликовала большую статью под характерным заголовком «Моя Украина и большая ложь Путина». Х. Фриланд находится в российском санкционном списке (А.И. Кубышкин. «Россия и Канада: экономика, политика, мультикультурализм». М. : Изд-во «Весь Мир», 2017. С. 69). Трудно представить в обозримом будущем восстановление диалога между странами, когда руководителем одной из сторон назначается откровенный националист.
Главный урок 30-летних усилий сотрудничать с Канадой в Арктике и на Севере формулируется просто: работа с «консервативно мыслящими» общественностью и бизнесом возможна при условии заключения комплексных многофункциональных соглашений, которые, во-первых, должны иметь солидных гарантов, предпочтительно государственного уровня, а во-вторых – не должны ограничиваться моноотраслевыми контрактами, преследующими только коммерческие интересы бизнеса обеих сторон.
Вплоть до 2006 г. гарантом устойчивости проекта «Арктический Мост», как и десятков других международных проектов на территории Севера и Арктики, выступал Государственный Комитет Российской Федерации по развитию Севера (Госкомсевер).
Под руководством Госкомсевера работал актив североведов высочайшей квалификации, объединенных многоуровневой системой: центр – регионы – муниципалитеты (по вертикали) и природа – население – хозяйство (по горизонтали). Решения принимались на самом высоком уровне и являлись результатом всестороннего анализа и синтеза информации. Банки данных формировались на основе разработанной специалистами концепции устойчивого развития Севера и Арктики. Подготовке кадров уделялось пристальное внимание. Научные задачи решались профессионалами из институтов Академии наук РАН и специальных научных подразделений, как в столице, так и в северных регионах.
Уход со сцены реально управляющего органа – Госкомсевера – привел ко многим разрушительным последствиям, самое трагичное из них – дезинтеграция Российского Севера. К другим последствиям можно отнести постепенную ликвидацию конкретных российско-канадских проектов, соглашений и контрактов. На тему принудительного разрыва связей между двумя северными гигантами, разрыва, справедливо названного «тихим разрушением», специалисты Института США и Канады предоставили исчерпывающую информацию («Канада: современные тенденции развития. К 150-летию государства». М., 2017. С. 345–392). Подписанное в 1992 г. Соглашение о сотрудничестве в Арктике и на Севере, работа России и Канады в Арктическом Совете, в том числе в рамках созданного в 2014 г. Арктического экономического совета, – везде постепенно снижалась активность и ограничивалась совместная работа, сокращалось участие России.
Тем не менее, есть основание полагать, что в случае создания единого центра управления Российским Севером и Арктикой, не вовлеченного в политику и оборону управляющего органа, возможно избегать политически ангажированных провокаций и поддерживать стабильные социально-экономические, этнокультурные и экологические контакты с Канадой, Норвегией, Данией и США. Выделение Российского Севера в качестве территориально целостного объекта управления сделает призывы к сближению России и Канады для спасения Арктики реальностью. «Два Арктических гиганта должны оставить в прошлом подозрения времен «холодной войны» («The two Arctic giants need to move past lingering Cold War suspicions», – Natalia Loukacheva, a fellow of the Canadian Defence and Foreign Affairs Institute and First Visiting Nansen Professor of Arctic Studies, Akureyri, Iceland. Published: National Post, May 8, 2013).
К сожалению, излишняя политизация большинства северных контактов в связи с продвижением России в Арктику вызвана неопределенностью, кто и чем там сегодня управляет. Благодаря своим ледоколам, «Росатом» управляет транспортными операциями вдоль Северного морского пути. Это понятно и разумно. А кто управляет поддерживающей инфраструктурой, арктическими тылами, Российскими Северами? Министерство обороны? Или Владивосток, к которому недавно приписали Арктику? Ложные представления о «военизации» и «политизации» Российской части Арктики – прямое следствие управленческой неразберихи. Отсутствие государственного субъекта управления Севером и Арктикой, «зыбкость» границ объекта управления и абсолютная неопределенность целей и задач освоения настораживают арктических соседей. Не может могучая Россия считать генеральной целью продвижения в Арктику добычу углеводородов, это одно из средств достижения чего-то, чего? «Прорыва» экономики страны? Или «захвата Арктики», как считает Запад? В чем состоит наша цель? Кто формулирует цели и задачи продвижения в Арктику? Существует ли концепция? Отсутствие ясности целей, конкретного субъекта и границ объекта управления, – всё это используется Западом как удобный повод для критических высказываний, антироссийских по сути, агрессивных по стилю («Canada won’t let Russia bully it regarding Arctic, minister says», Canadian Press, March 28, 2009; «We will defend our airspace: PM on Russian plane intrusion», Winnipeg Free Press, February 28, 2009; «Putin’s new Arctic great game», W-F-P, September 1, 2010; etc.). Сегодня подобных выступлений в зарубежных СМИ большинство. Некоторые замечания, смягченные высоким представительством глав государств, прозвучали на Арктическом форуме 9 апреля 2019 г. в Санкт-Петербурге.
Сравнение результатов управленческой работы Госкомсевера в области сотрудничества североведов Канады и России с результатами «тихого разрушения» связей после упразднения государственного гаранта и дезинтеграции Российского Севера позволяет сделать вывод о том, что одной из главных причин ослабления контактов является отсутствие в России субъекта управления Севером. Сегодня канадскому бизнесу предстоит иметь дело либо напрямую с региональными властями, либо с Правительством России, у которого интересы обороны и геополитики логично превалируют над невоенными и неполитическими интересами. Подчинение Российской Арктики (без Севера?) Дальнему Востоку не решает проблем управления, в основном, потому что Арктика не имеет общих с Дальним Востоком проблем. В силу своего географического положения, что очевидно при взгляде на карту, Сибирь и Якутия важнее для сохранения Дальнего Востока в сфере российского влияния, чем Арктика или Европейский Север.
Воссоздание государственного органа управления Российским Севером и Арктикой позволит сосредоточить ответственность за решение всех арктических проблем (кроме обороны и политики) в едином центре. Для Канады и других стран «арктического клуба» такой орган станет государственным гарантом устойчивых торгово-экономических, социальных и природоохранных связей.

Канадцы на Российском Севере

В Канаде государственная форма управления страной играет ведущую роль, и федеральные СМИ участвуют в управлении в качестве «четвертой и пятой власти». Авторы монографии «Канада: современные тенденции развития. К 150-летию государства» разрушение экономических отношений между Канадой и Россией иллюстрируют впечатляющими цифрами (с. 379–382). Наибольшую стабильность проявила канадская корпорация «Кинросс Голд», обосновавшаяся на Чукотке. В 2008 г. «Кинросс Голд» приобрела месторождение «Купол». В настоящее время корпорация является ведущим иностранным инвестором в горнодобывающую промышленность России. Она владеет двумя чукотскими месторождениями золота «Купол» и «Двойное», добыча на которых в 2015 г. составила 759 тыс. унций золота. Отмечается крайне низкая себестоимость добычи (474 долл. за унцию). Партнером канадской корпорации была администрация Чукотки, владевшая 25 процентами стоимости проекта. В 2011 г. местные власти продали пакет за 350 млн. долл., после чего канадцы развернули добычу на втором месторождении «Двойное», в 100 км от месторождения «Купол». Инвестиции в новый проект составили 660 млн. долл. США. Если бы существовал Госкомсевер (или иной орган управления Российским Севером), было бы интересно выяснить причины продажи Чукотского пакета акций иностранному инвестору.
К 2012–2013 гг. в российскую экономику инвестировали или имели намерения инвестировать также крупные канадские компании Bombardier Inc., Magna International, Valeant Pharmaceuticals, LionOre Mining International Ltd., StandardAero и другие. Впоследствии они оказались недостаточно устойчивыми к негативному влиянию имиджа России или «рекомендациям» федеральных властей Канады, а возможно и США.
Анализируя специальные выпуски канадского Министерства иностранных дел (Canada’s Arctic Foreign Policy. Government of Canada, Statement. Exercising: Sovereignty and Promoting Canada’s Northern Strategy Abroad. 2008–2015), можно выделить тренды во внешней политике страны в вопросах по Арктике. Продолжается демонстрация суверенитета в Арктике. Вместе с ростом экономического развития отдельных районов, провозглашается намерение постепенного расширения участия коренных жителей в управлении. Федеральное правительство предполагает привлекать коренное население к работе в Канадском Арктическом Консультативном Совете и международном Арктическом Совете и его организациях. Речь идет, прежде всего, об увеличении финансовой поддержки.
Опыт широкомасштабного освоения экстремальных территорий показывает, что наиболее прочными и долговременными могут быть проекты, в создании и функционировании которых задействованы не только отраслевые коммерческие партнеры, но и разные слои общества, например, научные, спортивные, культурные, обязательно коренное население, рядовые экологи, а также средства массовой информации. Например, власти Манитобы и Канады озаботились широким освещением не только деятельности, но и перспектив «Арктического Моста», СМП и «Северо-Западного Прохода», вплоть до мечты о создании «Воздушного Коридора» для полетов над Северным Полюсом.

5 карта Арктический воздушный мост

«Арктический Воздушный Коридор». Наблюдая за многочисленными сюжетами российских СМИ в пользу развития маршрутов «восток – запад», трудно понять, почему за 30 лет наша общественность не выразила своего отношения ни к начинавшему работать международному проекту «Арктический Мост», ни к перспективам перелетов через Арктический океан в США и Канаду. Между тем, именно Посол России был первым, кто на официальном уровне озвучил позитивное отношение российских властей к воздушному сообщению через Арктику. «Российский посол в Канаде Георгий Мамедов во время своего визита в Виннипег на этой неделе сказал, что представление о воздушных и морских пересечениях Арктического Океана через Северный Полюс между Манитобой и Россией было рассмотрено несколько лет назад и сегодня близко к реальности». Присутствовавший на встрече Министр транспорта Манитобы Рон Лемю (Ron Lemieux) также высказал официальную точку зрения: «С подобной инициативой, Виннипег и Манитоба могли бы выйти на мировой уровень торговли. Мы находимся в центре Северной Америки и хотим быть представлены как транспортный хаб (узел) для всего континента» (Winnipeg Free Press, April 8, 2005). «Министр транспорта Манитобы Рон Лемю встретится с российскими официальными лицами в Оттаве в понедельник, чтобы сделать еще один шаг к установлению полетов между Виннипегом и российским городом Красноярск. Ожидается подписание договора министром Лемю и вице-губернатором Красноярска Тихоновым Анатолием Владимировичем, по совмещению юрисдикций обеих сторон для установления воздушного маршрута» (Winnipeg Free Press, March 24, 2007).
Время от времени в России публикуются результаты научных исследований, сравнивающих транспортно-географические условия Канады и России. Страны имеют гораздо больше общих преимуществ и проблем, чем характерных для каждой страны различий. В работе географа А.И. Ломакиной, например, даны конкретные советы обеим странам: «Непосредственному уменьшению транспортных издержек способствуют, во-первых, развитие транспортно-коммуникационной инфраструктуры, во-вторых, развитие трансконтинентальных торгово-транспортных коридоров, в-третьих, уменьшение дальности перевозок за счет оптимизации хозяйственных связей» (А.И. Ломакина. «Россия и Канада: экономика, политика, мультикультурализм». М. : Изд-во «Весь Мир», 2017. С. 92). Точнее не скажешь.
Канада продолжает считать выгодными для себя проектами «Арктический Мост» и «Воздушный Коридор», поскольку они сокращают доступ к рынкам Китая, России, Индии, Европы в несколько раз по сравнению с существующими маршрутами. Каждый канадец знает об этом. А что известно россиянам о торгово-экономических коридорах Россия – Канада? Мало кто знает, что Канада – наш крупнейший северный сосед, граница с которым по протяженности чуть меньше российско-китайской. Это хорошо видно на циркумполярных картах, которые почему-то в России непопулярны.
В отличие от Канады, США и Скандинавии, настенную карту Циркумполярного Севера или Арктики практически невозможно отыскать в стране, где Географическому обществу исполняется 175 лет. Без карт Северного полушария Канада представляется большинству россиян где-то в дальнем углу планеты, за пределами экономических и политических интересов России. Стоит ли удивляться тому, что в России осталось всего 3 канадских инвестора, а «незавидное состояние торговли» характеризуется тем, что на Россию приходятся тысячные доли внешнеторгового оборота Канады (Е.Е. Хорошилов. «Россия и Канада: экономика, политика, мультикультурализм». М., 2017. С. 72–77).
Проект «Арктический Воздушный Коридор» считался следующим этапом сотрудничества центральных (континентальных) регионов Канады и России в рамках подписанного в 1993 г. Соглашения и договора по проекту «Арктический Мост». В 1990-е годы к проекту «Воздушный Коридор над Северным Полюсом (Air Corridor over the North Pole)» особый интерес проявляли представители ВВС Соединенных Штатов Америки. Однако их не устраивал канадский вариант – из Виннипега в Россию; США предлагали связать коридором российские аэропорты с аэропортами Сен Пол (штат Миннесота), Чикаго (штат Иллинойс) или иными американскими штатами.
Проект «Арктический Воздушный Коридор» в канадских документах «Air Corridor to Russia and Eastern Europe through Winnipeg and Churchill, Manitoba», в материалах из США – «Air Corridor from USA through Canada to Russia over the North Pole» существовал не только в мечтах жителей Прерий и американских СМИ, но и в некоторых документах, подписанных канадцами, россиянами и представителями ВВС США. (Протоколы о намерениях, концепция, разработанная фирмой Direct-Link Trade Services, US Air Force Academy, Department of Economics and Geography, etc.). Предполагалось установить регулярное воздушное сообщение из Калифорнии и Восточных штатов через Манитобу (аэропорты Виннипега и Чёрчилла) над Северным полюсом в сибирские города (Омск и Красноярск), далее – в Японию, Китай, Индию, Египет, Ближний Восток, страны Юго-Восточной Азии. Чёрчилл был включен потому, что когда-то ВВС США создали там крупную стратегическую военную базу для поражения объектов на территории Советского Севера, то есть город имел взлетно-посадочные полосы и сохранившиеся со времен «холодной войны» остатки навигационной инфраструктуры. Что касается Виннипега, то в 2009 г. там завершилось строительство большого международного аэропорта, готового к приему самых современных лайнеров, грузовых и пассажирских. (Карта 6). Век высоких технологий и супертехники делает проект «Воздушный Коридор» над Арктикой вполне реальным.

6 карта Виннипег

Циркумполярные карты Арктики. Разрекламированные канадскими СМИ проекты, связанные с пересечением Арктического океана по воде и по воздуху подогрели интерес общественности к циркумполярным картам. Уже в конце 1990-х любознательный канадец мог купить настенную циркумполярную карту Арктики за 20 канадских долларов, а в начале 2000-х – настенную карту «Канада. Северный Циркумполярный Регион» можно было увидеть в каждой школе. Канадское правительство опубликовало циркумполярные карты Севера миллионным тиражом, рассылая их бесплатно школам, библиотекам и всем желающим в Канаде и США. Особенно популярны карты азимутальной равновеликой проекции Ламберта. Распространение циркумполярных карт способствует формированию пространственного мышления со школьной скамьи. Они дают наиболее полное, без существенных искажений, представление об Арктическом регионе планеты и прилегающих к нему, наиболее зависимых от него странах. Циркумполярное изображение, как никакое иное, позволяет видеть северную половину Земли и место на ней Канады и России – двух арктических гигантов северного полушария. Канадцам нравится осознавать значительность своей страны, масштабность ее территории «между тремя океанами». С картографической точки зрения, большая часть Арктики и Севера на циркумполярных картах отображается в правильных пропорциях, без серьезных искажений во взаимном расположении стран и континентов. Циркумполярная основа позволяет нагляднее отобразить специальную нагрузку. Международные репрезентативные базы данных используются на таких картах полнее. Информацию циркумполярных карт легче считывать и сопоставлять.
В последние десятилетия в Канаде географические атласы и учебные пособия, в том числе предназначенные для школ, содержат карты Циркумполярного Севера, с обязательным отображением арктических маршрутов исследователей, основных торговых путей, с иллюстрациями глобального потепления и всех видов загрязнений мирового океана. В создании таких карт и атласов широко используются космические материалы (digital databases). Обучение с широким использованием карт циркумполярных проекций развивает патриотизм, помогает понять геополитические и геоэкономические особенности современного миропорядка. Традиционные проекции, естественно, никто не отменяет, но формирование правильного представления о планете и ее обитателях без циркумполярных карт сегодня невозможно (NOAA Arctic Report Card 2018. December – 2018. 114 pp.; Arctic Imperative. Educational Resources for Canadian Schools, by Canadian Geographic Education, 2017, 70 pp.).
Среди циркумполярных карт в учебном пособии выделяется карта Арктики с изображением четырех «функционирующих» (то есть вполне реальных) маршрутов: Северо-Западного Прохода – North-West Passage, NWP; Северного Морского Пути – Northern Sea Route, NSR; Трансполярного Морского Пути – Transpolar Sea Route, TSR; Пути Арктический Мост – Arctic Bridge Route, ABR (Карта 7).

7 карта Циркулирующий Север

Канада и Россия: обмен опытом

Сегодня географические сообщества США и Канады придают большое значение языку карты. В канадских школах учат читать и понимать картографические характеристики географических объектов. Большинство статей в периодической печати сопровождаются картой, где наглядно показано, о чем идет речь. Наглядность карты экономит газетное пространство. Если ученик и гражданин не умеет читать простейшую карту, он с трудом воспринимает многие жизненные ситуации, с которыми приходится сталкиваться в век информационных технологий. Системы навигаторов (GPS, Яндекс), контроль запуска дронов, ориентирование на местности, спутниковый мониторинг, многочисленные компьютерные игры с поисковым элементом, – всё это невозможно без навыка чтения карт. Интернет и его производные стимулировали совершенствование древней науки картографии. Космическая информация добавляет картам наглядности и достоверности. Появились компьютерные карты и атласы, которые заслуженно стали «карманными» спутниками человека.
Западная картографическая наука работает с опережением, в тесной связи с владельцами спутниковых имиджей, с одной стороны, а с другой – предлагая обучающую информацию тем, кто путешествует. К многочисленным региональным атласам для туристов и посетителей прибавляются объемные мировые атласы, предоставляющие необходимые сведения о туристических объектах, что позволяет выбирать маршруты путешествий. Среди них выделяется выпущенный в 2010 г. Британской фирмой Коллинз «Атлас Мира для Путешественников. Открытие Мира через Карты» (Collins. Traveller’s World Atlas. Discover the World through Maps. HarperCollins Publishers. London. G.B. 2010). Все базовые карты (континентов и крупных регионов Земли) выполнены на основе космических снимков, которые также иллюстрируют отдельные территориальные объекты и природные феномены, представляющие интерес для путешественника любой страны. Атлас успешно пропагандирует изучение планеты с помощью карт, привлекает внимание к развитию навыков чтения и использования карт в повседневной жизни, тем самым повышая картографическую грамотность населения.
Развитие прикладной картографии и географии не может быть успешным без опережающего развития фундаментальных наук. В 2017 г. АО «Роскартография» выпустило 1000 экземпляров «Национального Атласа Арктики», который разошелся по «спецзаказчикам» и в продажу не поступал. Электронная версия также оказалась недоступной даже для профессионалов.

Из истории вопроса. За последние 30 лет темпы освоения и развития Дальнего и Среднего Севера Канады существенно возросли. Параллельно улучшилось информационное обеспечение управляющих органов, что позволило усилить контроль за использованием природно-ресурсного потенциала. Опыт показал, что без мониторинга ресурсопользования невозможно управлять северными территориями, а мониторинг бесполезен, если нет четких границ объекта и отсутствует управляющий субъект.
В России сегодня нет управляющего центра, где информация систематизируется и анализируется, после чего вырабатываются решения. Советский и российский опыт централизованного управления Севером, опыт Госплана и Госкомсевера был использован канадцами, когда они убедились в его преимуществах перед стихийным (рыночным) управлением. Уровень информационного обеспечения деятельности человека на Канадском Севере возрос. Что касается Арктики, то банки данных России по сей день содержат более качественную и систематизированную информацию, по сравнению с тем, что удалось собрать четырем другим странам-претендентам на владения в Арктике («Stakeholders of the Arctic»). Прямая заслуга в превосходстве России над претендентами принадлежит Арктическому и Антарктическому Институту АН СССР и РАН. В 1980-х Институт подготовил уникальный Атлас Арктики, вышедший в свет в 1985 г. (Т. 1–2. Гл. ред. А.Ф. Трёшников. Изд. Главного управления геодезии и картографии при Совете Министров СССР).
К началу 1990-х успехи СССР и России в освоении и развитии Севера впечатляли канадцев, которые хорошо знали цену репрезентативной информации, собранной в банках данных и представленной в Атласах и на картах. Карта считается критерием сопоставимости материалов, поэтому двухтомный Атлас Арктики произвел сильное впечатление на ученых Северной Америки. Еще живы свидетели того, как ознакомление в 1990-х годах с Атласом Арктики вызвало восхищенные отклики канадцев: достижения советских североведов «недосягаемы для нас», ученых США и Канады, – заявляли они.
Научную общественность Запада интересовала экологическая ситуация на территории России, особенно в Арктике. Качество американских материалов о Советской Арктике в 1990-х годах был крайне низок. Почерпнутые из непроверенных источников (в основном, «алармистов») сведения о загрязнении северных морей искажали действительность и пугали людей. Статьи о захоронении ядерных отходов в Карском и Баренцевом морях, на Новой Земле и у берегов Камчатки создавали негативный имидж страны в целом. Проводилась параллель с загрязнениями в зоне отчуждения Чернобыля (40–86 млн. кюри) и в Арктике (1 млрд. кюри) и делался вывод о том, что жить и работать на Российском Севере в ближайшие столетия чрезвычайно опасно. Специалисты понимали, что использованные в зарубежной печати материалы далеки от реальности, карты содержат много ошибок, но остановить формирование «грязного образа» северных регионов не удавалось (New York Times, September 16, 1990; April 27, 1993; USA Today, August 14, 1992). Результатом стало массовое закрытие предприятий и разорение производств по требованию напуганной общественности.
В 1990–1994 гг. российские ученые разработали компьютерную версию Атласа России, первого в истории страны. Но после 1995 г. Атлас России стал распространяться по университетам и библиотекам Северной Америки стихийно, без разрешения авторов и разработчиков и без упоминания их имен. Распространением занималось якобы Географическое Общество США (?).
Параллельно развивалось сотрудничество российских географов и картографов с американскими коллегами, которых интересовало использование фотографических и космических снимков для корректировки и привязки основной нагрузки к территории. Обладателем фото- и космических материалов в советские годы был Госцентр «Природа». В течение 1990-х США спонсировали и контролировали процесс компьютеризации уникального Атласа «Природная среда и естественные ресурсы мира», разработанного в Институте географии АН СССР. Фундаментальный мировой Атлас стал гордостью отечественной географии и картографии. Особенно ценными для Запада были сведения о Российском Севере и Арктике. Качество отображенной информации гарантировалось академическими коллективами более 20 институтов. Научный руководитель Атласа академик И.П. Герасимов. Атлас издан под руководством академика В.М. Котлякова, основоположника всемирно известной школы гляциологов, географов и североведов, вместе с руководителем научного коллектива географов и картографов доктором наук А.А. Лютым. Тем самым дан старт развитию мировой географической и картографической науки на новом, более высоком уровне. В результате знакомства с российскими Атласами американцы подняли уровень собственной картографии, а главное – существенно улучшили свои знания о Советской Арктике и Российских Северах. Сегодня ничего подобного по информационной емкости отечественная картографическая наука не производит. Остается надеяться, что за 30 лет Россия не растеряла кадры географов, океанологов, геологов, картографов и североведов обслуживанием нефтегазодобычи и коммерческого рыболовства. Высококачественные атласы по праву считаются основным продуктом фундаментальной географии и картографии.

Что используется Канадой. В настоящее время канадцы успешно применяют многое из того опыта, что россияне приобрели за столетия освоения Севера и Арктики. Продвижение на Север, в Арктику, рассматривается канадцами как «наступление», успешность которого зависит от подготовленности тылов. Именно так в советские годы под управлением Госплана проходил этап освоения Севера: линия фронта – в Арктике и Субарктике, тылы – в северных регионах. Без транспортной и энергетической инфраструктуры вдоль побережья Северного Ледовитого океана создание Севморпути было бы нереально. Канада пробовала идти другим путем, формировать «точечные» замкнутые очаги освоения, применяя вахтовый метод, но это оказалось неэффективным. В качестве примера можно назвать Резолют на 75 параллели. Несмотря на «сказочные условия жизни» (по А. Черкасову), текучесть кадров и высокие затраты на поддержание «сказочности» делают производство в этой арктической точке нерентабельным. Для успешного и быстрого выхода в высокие широты требуется развитая тыловая инфраструктура, которая позже позволяет снижать затраты на поддержание сравнительно высокого уровня жизни. У нас таким эталоном рентабельности еще с советских времен считается Норильск.
Канадские специалисты говорили, что советский опыт, в частности развитие аналога Северного морского пути, помог бы Канаде освоить территории вдоль Северо-Западного Прохода и открыть судоходство в Арктике.
По существу, непревзойденное преимущество России в деле освоения Арктики демонстрирует проект Северного морского пути, реализованный в советские времена и до сих пор не имеющий аналогов. К сожалению, многие реально существовавшие в Заполярье объекты локального и регионального значения (порты и причалы, метеостанции, поселки с инфраструктурой локального типа, железные и автомобильные дороги) утрачены в результате дезинтеграции Российского Севера.
Идея создания аналога СМП вдоль арктического побережья Северной Америки «принята на вооружение» Канадой еще в конце прошлого века. Северный морской путь стал образцом того, как использовать преимущества арктической державы в связи с глобальным потеплением. Многочисленные публикации свидетельствуют о том, что канадское общественное мнение готовится к существенным затратам на изучение и картографирование, создание необходимой инфраструктуры для последующего освоения территорий вдоль пути движения судов по Северо-Западному Проходу (Globe and Mail, November 9, 2004; November 26, 2007).
Канадцы идут дальше, прогнозируя формирование замкнутого «Арктического Кольца», когда будут апробированы так называемые «Северо-Восточный Проход» и «Северо-Западный Проход», огибающие Скандинавию и Аляску. Канадский «Северо-Западный Проход» и российский Северный морской путь дополнятся «Северо-Восточным Проходом» и замкнут «Арктическое Кольцо» (Карта 8).

8 карта Арктическое кольцо

Создание кругового маршрута в Арктике значительно повысит надежность проводки судов и снизит форс-мажорные затраты в случае экстремальных ситуаций на отдельных участках. Необходимые предварительные расчеты ведутся канадскими специалистами по заданию государства.
Канада не афиширует использование советского опыта освоения Севера. В перспективе нашему северному соседу безусловно потребуется помощь стран, имеющих ледокольный флот. Здесь у России нет конкурентов. По крайней мере, в ближайшие 5 лет.

Россия могла бы использовать канадский опыт, в первую очередь, для привлечения общественности и бизнеса к работе на Севере и в Арктике. Необходимо использовать СМИ в форме обучающих программ адаптации к экстремальным условиям, рекламы экстремального туризма, а также выгоды от вложений капитала в развитие населенных пунктов вдоль СМП и вблизи центров освоения. Многочисленные вклады простых граждан, как известно, более эффективны, чем долгие и непредсказуемые переговоры с бизнесом. На Западе успешно практикуется создание акционерных обществ по развитию социальных объектов, разработке ископаемого сырья, строительству крупных доходных сооружений (дамбы, дороги, трубопроводы). Чтобы акционерные общества не превращались в «МММы», гарантией должно быть государство, государственный орган, которому поверят вкладчики. Если такой управляющий орган будет создан, то СМИ помогут с рекламой, широко оповестят население о строящихся объектах и выгодах долевого участия. Риски акционирования не выше тех, что имеет «Русское лото» и значительно ниже тотализатора.
Привлечение частных средств граждан и «среднего бизнеса» невозможно без повышения общей информированности населения о богатствах и особенностях Севера. Без карт и атласов, не только научных, но и популярных, красочно иллюстрированных, содержащих достоверную и умеренно детализированную информацию о природе, населении и хозяйстве северных территорий, трудно убедить вкладывать накопления в нечто призрачное, именуемое «черной дырой». Гражданин должен видеть объект, в развитие (создание) которого он вкладывает деньги. Видеть территориальный объект можно на карте или в атласе с разнообразным картографическим и текстовым содержанием.
Достаточно привести несколько примеров. Чтобы повысить интерес среднего класса к проблемам океана, влияющего на погоду и климат страны, Национальное географическое общество США в 2009 г. издало популярный Атлас «ОКЕАНЫ», в котором Арктический Океан, при довольно простом и понятном тексте, получил качественное картографическое исполнение. НАСА снабдило необходимыми космическими материалами, широко использовались другие банки данных (OCEANS. Illustrated Atlas. National Geographic Society. U.S. 2009. Produced with Grant support from NASA and NOAA).
Следующий пример: «Северный Циркумполярный Атлас Канады – The Canadian Circumpolar North Atlas» (200 страниц, десятки карт и текстов, 2014 г.) разработан коллективами североведов разных стран на средства и под руководством Национального Географического Общества Канады. Почти все карты Атласа выполнены в формате циркумполярных.
Для развития взаимопонимания и сотрудничества в Арктике подошло бы включение в российские учебные издания карт типа канадской «Циркумполярный Север и Арктика» (в азимутальной равновеликой проекции Ламберта), где южная граница Арктики могла быть определена изотермой июля 10 градусов по Цельсию (Карта 2). В Канаде такая карта под номером 1 открывает учебное пособие «Картографирование Арктики: Введение в изучение Арктики» (Mapping the Arctic: An Introduction to Arctic Issues. Arctic Imperative Educational Resources for Arctic Schools. 2017, p. 8).
Россию и Канаду объединяет их географическое положение – соседство на планете Земля. На циркумполярной карте видно, что обе страны покрывают 4/5 поверхности, являясь «хозяевами» северного полушария. У них есть общие проблемы, которых особенно много на Севере и в Арктике. Решить большинство проблем дешевле и быстрее совместными усилиями. Так, вопросы навигации в условиях Арктики потребуют больших затрат и объединенных усилий: Канада предоставит информацию, подготовит инфраструктуру, Россия поможет с ледоколами для проводки судов. Создание «Арктического Кольца» значительно повысит ценность каждого участка морского пути, поэтому в условиях интенсивного потепления Арктики совместные работы нужно начинать сегодня.
Канада не заинтересована в превращении своего отрезка арктического пути в часть международной собственности, с потерей или ущемлением прав абсолютного контроля за использованием «Северо-Западного Прохода», поэтому не будет на стороне США и других стран требовать участия в управлении российским СМП. Вместе с тем, Россия в состоянии избавиться от каких-либо притязаний Запада на Севморпуть.
Если к восстановленной береговой инфраструктуре морского пути подключить меридиональные речные и железнодорожные пути сообщения, встроенные в транспортную систему страны (Карта 8), то все претензии к России теряют логику, становятся юридически необоснованными. Превращение СМП из трансокеанского торгового пути по морям мирового океана в составную часть (подсистему) единой транспортной системы России делает невозможным ее отторжение. Юридически требование передать СМП в коллективную собственность будет выглядеть как вторжение в национальную транспортную систему России. Канада не сможет не поддержать Россию и, возможно, использует российский опыт юридического обоснования национальной собственности на Северо-Западный Проход.
Канада и Россия имеют общий интерес в поддержании стабильности природных условий навигации в Арктике. Для этого необходимо объединение банков данных о состоянии льдов, температуре, течениях и прочих элементах, на которых строятся долгосрочные прогнозы использования арктических морских путей. К сожалению, из-за Гренландии вопросы сотрудничества в Арктике приходится решать не с Данией, а с Соединенными Штатами, по существу, арендующими Гренландию и претендующими на управление двумя арктическими секторами – к северу от Аляски и севернее Гренландии (Globe and Mail, March 14, 2013; Associated Press, February 10, 2013). С позиций физической географии Гренландия является частью Североамериканского континента, что укрепляет претензии США на контроль в Арктике.
В настоящее время далеко не все материалы российских ученых (климатологов, метеорологов, ландшафтоведов) сопоставимы по методам и результатам с аналогичными данными других арктических стран. Речь не о том, чьи материалы ближе к истине, а о возможности их сравнивать с информацией, представляемой другими международными банками данных.
Несколько таких расхождений в результатах исследований обнаружились на пятом Арктическом форуме 9 апреля 2019 г. Приведенные президентами России и Норвегии сведения о росте потепления в Арктике оказались несопоставимы (рост температур в Арктике в 2 или в 4 раза выше среднемировых?), как и сведения о современных выбросах сажи – можно ли считать сажу главным фактором загрязнения атмосферы и потепления в наши дни? В условиях несопоставимости базовой информации прогнозы развития природных ситуаций в Арктике и на Севере трудно разрабатывать и невозможно использовать без риска серьезных ошибок. Необходимо, как минимум, создать группу согласования методов сбора и анализа данных.
Что касается России, то консенсус по Арктике в социальных, торговых и экономических вопросах на международном уровне вполне достижим под управлением центрального органа, который должен занимать гражданские позиции – быть вне геополитических и военных интересов страны. На пятом Арктическом форуме 9 апреля 2019 г. Президент Финляндии Ниинисте подчеркнул: Союз арктических государств сохранится только находясь в стороне от политических и военных вопросов. Геополитика и оборона являются прерогативой других органов государственной власти стран-членов Арктического Совета. Трудно не согласиться с Президентом Ниинисте.
У стран-членов «арктического клуба» нет разногласий по вопросу о значении Арктики для народов Земли. Арктика – природный феномен и достояние человечества.

Заключение

Возрождение многостороннего сотрудничества с Канадой возможно и необходимо. Чем дальше Россия и Канада будут продвигаться к Полюсу, чем шире и глубже пойдет процесс освоения и развития Севера, тем ценнее будет взаимная поддержка соседей друг друга. Из пяти претендентов на владения в Арктике и восьми членов Арктического Совета наиболее ценно для России достижение сотрудничества с Канадой. У нас нет территориальных споров с этой страной, но есть множество общих проблем, решить которые невозможно без тесных контактов во всех сферах – природных, этнокультурных, торговых, транспортных, экономических.

Географический прогноз: Канада и Россия вместе могут играть ведущую роль в Арктике. Если этого не произойдет, то США вместе с Канадой будут господствовать в северном полушарии.

В эпоху раздела арктической собственности не следует забывать о тех пространственных явлениях, которые пока еще остаются за рамками геополитического внимания, кажутся безграничными, «неисчерпаемыми» и «неделимыми». Территории, акватории морей и океанов, с их течениями и приливами, воздушное (атмосферное) пространство над Арктикой, – все это тоже природные ресурсы, качество которых меняется, а значение возрастает по мере развития транспорта и связи, интернет коммуникаций, киберпространства и других материализованных вторжений человека в Арктику. Взаимовыгодное вовлечение в общественное производство этих видов ресурсов создаст условия для стабильного поступательного развития всего Северного полушария.
Сравнения Арктики с Антарктикой нужно делать по циркумполярным картам, которые показывают, насколько различны плотность населения и производства в южном и северном полушариях. Катастрофическое потепление в Антарктике ухудшит условия жизни на всех континентах, аналогичные процессы в Арктике сделают невозможным цивилизованное существование 90 % населения Земли.
2019

Л.Н. Ильина

Людмила Николаевна Ильина. 29 апреля 2019 года. 
Фото: Морской фонд имени Виктора Конецкого.




Новости

Все новости

20.10.2019 новое

В ПРИЮТИНО

11.10.2019 новое

АРХАНГЕЛЬСК – СЕВЕРОДВИНСК

05.10.2019 новое

75-ЛЕТИЕ НАХИМОВСКОГО УЧИЛИЩА


Архив новостей 2002-2012
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru