Библиотека Виктора Конецкого

«Самое загадочное для менясущество - человек нечитающий»

06.07.2019

«ВЫ ДАЛИ МНЕ ВОЗМОЖНОСТЬ ПРОЖИТЬ БОЛЬШЕ ОДНОЙ ЖИЗНИ»

7 ИЮЛЯ – ДЕНЬ РАБОТНИКОВ
МОРСКОГО И РЕЧНОГО  ФЛОТА

С ПРАЗДНИКОМ, ДРУЗЬЯ!

Друзья, с праздником –
Днём работников морского и речного флота!
Доброго вам моря, надёжного «тыла» на берегу
и верных друзей!


ИЗ НАШЕЙ ПОЧТЫ
ВИКТОРУ КОНЕЦКОМУ

ВЫ ДАЛИ МНЕ ВОЗМОЖНОСТЬ ПРОЖИТЬ
БОЛЬШЕ ОДНОЙ ЖИЗНИ

ЗДРАВСТВУЙТЕ, ВИКТОР ВИКТОРОВИЧ!
Пишет Вам ваш постоянный читатель. Постоянный – это не газетный штамп и не льстивая формула.
Просто я регулярно, с юности, по кругу перечитываю Ваши книги. Это придает моей жизни некую законченность. Почему так случилось – попробую объяснить.
Бабушка моя, Анастасия Васильевна, после войны долго ходила в море пекарем на плавбазах.
Мой двоюродный дед Виктор Александров всю жизнь отдал морю – штурманом. С тридцатых годов по семидесятые, с перерывом на войну. Водил суда в республиканскую Испанию, потом Арктический перегон. Гонял речные кораблики Северным морским путём…
Мой дядя Виктор Тарабаш ходил в море мотористом на рыбачках. Шестимесячные рейсы с одним заходом в порт. Или без оного. Сменные экипажи, снабжение, сдача груза – прямо в океане.
Друг нашей семьи Григорий Луговский – для меня дядя Гриша – был капитаном танкера.
Одноклассник матери, влюблённый в неё всю жизнь, и после смерти моего отца ставший её опорой в старости, – стал капитаном рыболовного траулера.
Моим главным праздником в детстве был День рыбака. В этот день всех желающих пускали в порт, а в порту – на самые разные суда советского рыболовного флота. Траулеры, рефрижераторы, плавбазы калининградской приписки я знал по именам и «в лицо»…
Четыре студенческих года отработал береговым боцманом в судоремонте, познав отличия шпринга от продольного, особенности швартовки в четыре корпуса, и для чего конец на кнехт заводят в гашу. Запахи порта, машинного отделения, палубы и трюма рыбацкого сейнера всегда со мной.
Море бурлило и кипело вокруг меня, но так и не затянуло на свою орбиту. Не хватило характера на сложные операции с глазами. Но оправдания найдутся всегда, а вот жизнь…
Вы дали мне возможность прожить больше одной жизни.
Теперь раковины острова Сайрен, и ночные ливни в Индийском океане, и лёд Арктики тоже всегда со мной. И у меня тоже никто не отберет пути, пройдённого Вами… и всеми, кто мне был дорог.
Я уверен – Вы понимаете, насколько это важно.
Спасибо Вам за это.
И ещё. Был в моей жизни период, когда я больше года не обращался к Вашим книгам. Нужно было изучать православное богослужение, читать Святых Отцов – Бог дал послушание алтарника в сельском храме. И я стал терять интерес ко многому, что ценил и чем восхищался. Мой наставник на это заметил, что погружение в духовную жизнь и духовную литературу начисто отбивает потребность в искусстве светском, художественном. А к Вашим книгам тянуло по-прежнему. И я задумался, ощутив перед наставником даже некую неловкость – вот, мол, недотягиваю в духовных вопросах… Тогда и созрела эта мысль – а может быть, в книгах Конецкого Бог всё-таки есть?
И вот, снова вернувшись к Вашим книгам, «открыл» в них то, чего не замечал ранее: оказывается, Бог у Вас вовсе не «между строк». Вы и Ваши герои – начиная с ранних книг – обращаетесь к Богу постоянно, открыто, без иносказаний, всерьёз. Я попытался вести счёт таким обращениям на форзаце одной из книг – но бросил, ибо место для записей быстро закончилось. Изумлению моему не было границ – неужто советская цензура этого не видела? Но ведь и я когда-то этого не видел! Как это Вам удалось?

В.В. Конецкий

Давно мечтаю поговорить с Вами обо всём на свете. А чтобы разговор состоялся, нужно, чтобы собеседники были интересны друг другу. Я калининградец, и в силу места своего обитания довелось кое-что узнать о Гении места, о русском и немецком духе, о роли истории в современности. О Боге, наконец. А ещё перевожу художественные книги, благоустраиваю захоронения солдат Первой мировой войны, служу в храме. Надеюсь, что смогу быть Вам чем-нибудь полезен.
Всегда Ваш, ВАЛЕРИЙ ГУСАРОВ

P. S. Главное – помнить, что однажды этот разговор всё-таки состоится. И к нему надо готовиться. Теперь мне пятьдесят, и через каких-нибудь десять-двадцать лет я, надеюсь, стану достаточно мудр. И тогда мы наконец встретимся и поговорим. Ведь у Бога нет мёртвых. Мы все для него живы. В. Г.
Порт Калининград.
Июнь 2019 года

ЛИЧНОЕ МНЕНИЕ

СЕВЕР – ПОЛИГОН ДУХА И СИМВОЛ ЧИСТОТЫ

Вспомнил отчего-то, как подавал после школы документы в Институт Арктики и Антарктики. Не прошел строгую медкомиссию. Пошел на философию. Там железное здоровье не требовалось. Кстати, была у нас в семье культовая советская «Книга о вкусной и здоровой пище». Самый короткий рецепт в ней назывался «Философ». Дословно: «яйца с мозгами». Такое вот бытовало отношение к этой науке. Да и сейчас... Но не об этом.
У меня много лет лежали на столе знаковые для всех больных полярным томлением книжки: романы Виктора Конецкого и Олега Куваева, дневники Рауля Амундсена и Роберта Скотта... Поражение последнего в борьбе за первенство покорения Южного полюса я долго воспринимал как личную трагедию. Страдал, когда он, определяя, судя по запискам, стратегию покорения безмерного ледяного пространства, явно ошибался в выборе средств и ресурсов. Ну нельзя было заменять гламурными пони, неприхотливых полярных лаек! (Не отсюда ли возникла метафора гибели – «двинуть кони»?) А капризные мотосани вместо неубиваемых кедровых лыж? Зачем, зачем, Боб!? Кричать хотелось от абсурдных действий великого героя. Я тогда еще не знал англичан и не догадывался, что по своей природе им абсурд всегда ближе рациональности. Вот вам истоки и шарфика Березовского, и «новичка» Скрипалей. Впрочем, у каждого народа своя карма.
Вернемся к Северу. Я все же сделал рывок в эту сторону. Побродил с геологами по тундре. Работал с лесорубами в приполярной тайге. Но время менялось. Менялись приоритеты, страсти, мысли в голове и книги на столе. Появились другие – про маркетинг-шмаркетинг, форекс-шморекс и прочие инновации, презентации, махинации. Девяностые растворились в азарте выживания, нулевые – в азарте потребления. Азарту подвига, открытий, испытаний места совсем не оставалось. Арктика и Антарктика мерцали где-то за гранью сознания – фантомные боли, сон нерожденного ребенка. Друзья из Ассоциации полярников подарили мне когда-то роскошный альбом на эту тему. Я всё реже листал его страницы, на которых Артур Николаевич Чилингаров водит хоровод вокруг Северного полюса, а мой замечательный знакомый Федор Конюхов готовится к первой своей ледовой эпопее. Там же пятеро смелых целый год идут вдоль кромки Ледовитого океана – десять тысяч кэмэ от Уэлена до Мурманска, не пользуясь даже палатками, чтобы уравнять свое соперничество с природой....
Черно-белые фотки из старого семейного комода. Выбросить жалко, а смотреть бессмысленно. И вдруг тема ожила! Скачало робко, но потом все настойчивее в медиа стали возникать сюжеты вроде бы из другого мира. Сквозь бесконечный лютый срач телевизионных ток-шоу об изменах как бы жен и украинских как бы братьев может уже проскочить сюжет о восстановлении в лютый холод фактории на Шпицбергене или антарктической станции. Появились цветные и яркие фото заполярных застав, похожих на космические станции. Пограничников, более стильных в отечественных антиморозных приблудах, чем понтоватые искатели приключений из Иностранного легиона и «блэквотер». А презентации в медиа новых дрейфующих модулей выглядят круче и футуристичнее, чем описание клубных комплексов на Рублевке.
Боюсь сглазить, но, может, страна выздоравливает?
Какие для меня важны симптомы выздоровления? Во-первых, любая честная перед собой и другими страна неизбежно стремится стать империей. Во-вторых, она считает имперскую модель не способом материального ограбления других, а способом расширения своей духовной ойкумены. Высокую культуру способна выносить в своем чреве только великая империя. В-третьих, у каждой империи есть свой «Север». Т. е. пространство, объективно тестирующее людей на мужество, выживаемость, терпение, трудолюбие и волю.

Фото: Парк Русский Север

«Русский характер» закладывался в Сибири и Поморье. «Американский» – на Аляске. Кстати, Америку создал не Форд со своим конвейером, а Джек Лондон со своими рассказами о Клондайке, Доусене и Сороковой миле. Там он как опытный золотоискатель извлекал из душ авантюристов по крупице черты, которые создали архетип американских «рэмбо». В этом плане можно смело утверждать, что если б империя не продала им Аляску, то и не было бы современной Америки.
Я много летал над бесконечным Юконом и всегда наворачивались слезы. Не от впечатления грандиозного величия, а от ощущения дикой досады. Всё было наше!.. Жалеть поздно, надо просто учесть, что вечно придется мериться силой. И искать для этого оптимальные формы, не разрушающие друг друга (гризли никогда не дерутся, т. к. слишком сильны для этого) и не унижающие других.
И наконец, «Север» очень близок к православию. Фактически это природный храм, где человек думает о главном. Где личность понимает, что испытание – это удовольствие, а удовольствие – испытание! Не могу не вспомнить, как говорил президенту Януковичу перед Майданом, что Украина, свернув свои арктические и антарктические программы, лишила страну мечты о территории, где всё по «чесноку» и заслугам, где все чисто и не загажено, где дух расширяется до просторов северного сияния, а не скукоживается до размеров городской площади.
Я ему тогда рассказал жутковатую притчу о том, как эскимосы охотятся на волков. Они вмораживают в лед рукояткой вниз обоюдоострый нож, помазанный моржовой кровью. Волк начинает его лизать, режет язык, но думает, что горячая вкусная кровь сочится из ножа. И он лижет и лижет бритвенное лезвие, заглатывает всю свою кровь, пока не издыхает. Либо вы – империя, дарующая другим свои лучшие черты, либо вы – майдан, захлебывающийся собственной кровью. Выбор примерно такой.
Р. Дервиш. 2019 год
Специально для alternatio.org
 
Фото: Парк Русский Север

Фото: Парк Русский Север.




Новости

Все новости

20.10.2019 новое

В ПРИЮТИНО

11.10.2019 новое

АРХАНГЕЛЬСК – СЕВЕРОДВИНСК

05.10.2019 новое

75-ЛЕТИЕ НАХИМОВСКОГО УЧИЛИЩА


Архив новостей 2002-2012
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru