Библиотека Виктора Конецкого

«Самое загадочное для менясущество - человек нечитающий»

04.07.2020

5 ИЮЛЯ – ДЕНЬ РАБОТНИКОВ МОРСКОГО И РЕЧНОГО ФЛОТА

С ПРАЗДНИКОМ!

СЕРДЕЧНО ПОЗДРАВЛЯЕМ ВСЕХ
РАБОТНИКОВ МОРСКОГО И РЕЧНОГО ФЛОТА
С ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ ПРАЗДНИКОМ!
УДАЧИ И БЛАГОПОЛУЧИЯ – В МОРЕ И НА БЕРЕГУ –
ВСЕМ И КАЖДОМУ!

ВСПОМИНАЯ ВИКТОРА КОНЕЦКОГО

АНТОН ЗОЛОТОВ
СВОЙ ГАМЛЕТ. ВИКТОРУ ВИКТОРОВИЧУ

Я вхожу в каюту, включаю радиотрансляцию. Там или «Маяк», или первая программа. А может, местное мурманское радио. Идет интервью с Конецким. Конечно же, не сначала. Виктор Викторович, со своим неизменным «так» в разговоре: «Так! Море… Море, так, не для рефлектирующих гамлетов! Так…» Я один в каюте. Начинаю возражать вслух. А где же место рефлектирующему Гамлету? На берегу что ли?
Мы выходим из Мурманского порта. Обычный сухогруз «Волга» типа «Река-море». Обычный рейс. Хотел бы я сказать, что и я обычный моряк, но это было бы не совсем правдой. Я – корреспондент «Литературки», но со своей судовой ролью – дублер третьего штурмана. Впереди у нас Архангельск, Бремен, Таллин, Копенгаген, Санкт-Петербург. Но маршрута пока никто не знает.
Виктор Викторович тоже один раз был корреспондентом «Литературки». Если помните, у него есть такой очерк «Как я не написал статью об арктическом туризме и что из этого вышло».
Там есть такие слова: «На белоснежном лайнере я прошел к чифу, то есть старшему помощнику капитана, и представился. От чифа на судне зависит всё. Капитаны витают слишком высоко над грешной землей и святым морем, чтобы от них была реальная помощь в судовом быту. Это я пишу для всех спецкоров “Литературки”, делюсь опытом.»
Конечно же, я использовал этот совет! Ведь это же он мне написал! Мне лично!

Виктор Конецкий

Ко многим морякам приехали жены. Редкий случай – мы идем из российского порта в российский же, из Мурманска в Архангельск, грузить лес на Бремен. С женщинами возникает деликатный момент. Переход – семь суток. Очевидно, что дамы завтракают, обедают и ужинают со всеми вместе. А это дополнительный расход, которого нет в штатном расписании. Но естественно, все решается в пользу женщин. Разве что счастливый супруг что-то приплачивает поварихе. Хотя, на самом деле, получается, что дамы обедают за счет других счастливых моряков, к которым жены не приехали. Хозрасчет на судне: в одном месте прибудет, в другом, понятно… Но тема, повторяю, остается деликатной.
По ходу остановились на пару часов, наловили трески и повесили ее вялиться на баке. То есть на самом-самом носу парохода, метрах в ста от рубки. Удивительно, треска ловится на блесна, сделанные из обычной ложки.
Стоим на королевской вахте с третьим штурманом. Разговоры, естественно, про женщин. Штурман пускается в рассуждения:
– Не люблю я баб на пароходе. Вечно ерунда какая-нибудь случится. Просто Мастер у нас добрый. А другой ни за что не пустил бы.
– А к тебе твоя-то, что не приехала?
– Да ну ее! Чего-то она не то делает! Говорит, что ребенка ждет, совсем с катушек съехала. Слушай, у тебя в роду беременные были?
– Не думаю… Алкаши были, а таких патологий, вроде бы, нет, – говорю. – Ладно, философ, смотри, обед пора объявлять.
Штурман берет в руки микрофон, переключает его на положение «Общесудовая трансляция» и нежным голосом сообщает на весь пароход: «Судовое время двенадцать часов, экипаж и приглашенных дам прошу пройти в столовую!» Потратив все интеллектуальные силы на такое любезное приглашение, он забывает переключить микрофон обратно, в положение «Рупор на баке», берет бинокль и, изобразив на лице гримасу морского волка, вглядывается вдаль. А там на нашу треску налетели чайки и клюют. Можно сказать, бесплатно. И третий штурман хватает микрофон и без всякой любезности, предполагая, что будет разговаривать напрямую с чайками через динамик на носу парохода, говорит, на самом деле, по общесудовой трансляции:
– Ну что, бляди, пожрать слетелись?
Его голос был слышен по всему пароходу, в том числе и в столовой, где в это время собрались все наши барышни. Гул голосов и звяканье приборов прекратились как по команде. Через минуту пароход содрогнулся от хохота. Я узнал, что судно может раскачиваться даже на спокойной воде.
Что произошло, штурман понял даже раньше, чем закончил эту короткую фразу. Но заднего хода уже дать невозможно.
Еще через минуту к нам в рубку прибежали несколько человек.
– Ты сказал то, что думал или как?
Штурман пытался вяло отнекиваться:
– Это я не им, а им… Налетели тут и жрут, а я их прогнать хотел… Этих…
– Ну ты даешь! Куда ты их в море прогонишь?
– А пусть летят куда хотят.
Чувствую, надо вмешаться.
– Ребята, – говорю, – он не теткам, а чайкам!
– Каким чайкам?
– Ну вот, клюют же треску нашу.
Посмотрели, а на баке чисто. Нет чаек, а треска висит, и ее никто не трогает. Чудно.

Идем на Копенгаген. Полночи я рассказываю боцману о принце датском. Качает. Бутылка ездит по столу. Выпиваем на троих – Боцман, Гамлет и я. Гамлет присутствует незримо, а мы ему ищем судовую роль. Так и не разобравшись, кто кого зарезал или отравил, боцман уходит спать.
Утром я стою на вахте у трапа. Нам грузят уголь. Я делаю вид, что считаю количество ковшей, насыпанных в наши трюмы. Пыль стоит такая, что не то что ковшей, солнца не видно. Я уже не говорю о прочих чудесах Копенгагена. Почесывая грудь, на палубу выходит боцман.
– Это куда приехали?
– Как куда? Это же Дания. Я ж тебе полночи про Гамлета рассказывал.
– А… помню, что-то такое ты говорил. А пароход кто мыть будет? Гамлет что ли?
Ну вот, Виктор Викторович! Нашлась и для Гамлета работа в море.

Сразу в нескольких книгах Конецкого разные персонажи задают друг другу один и тот же вопрос. Например, в рассказе «Последний раз в Антверпене» капитан одного теплохода спрашивает капитана другого: «Кого из маринистов вы выше других цените?». Наверное, неслучайно Виктор Викторович этот вопрос повторял, адресуя его, на самом деле, собственным читателям. Я думаю, что он хотел от них узнать правильный ответ. Мне повезло больше других читателей, я смог на этот вопрос ответить правильно, и еще мое везение в том, что Конецкий увидел мой ответ. Результатом моего пребывания на «Волге» стала статья в «Литературной газете». Еще в той «Литературке» девяностых годов, с огромным тиражом и настоящим, таким же ярким, как и прошлое. Я там написал: «Если бы меня спросили, кто твой любимый писатель-маринист? – я бы, не задумываясь, ответил: Конецкий.»

ЛГ-1996 год

Литературная газета. – 1996. – 2 сентября.
Из архива В.В. Конецкого.

Но здесь я хотел бы немного оговориться. Маринист – это прекрасно, но это сужение литературы до какого-то формата. Литература Конецкого шире (не самое подходящее слово) любых рамок, жанров и форматов. Даже не смотря на то, что действие почти всегда происходит на судне.
В уже упомянутом очерке «Как я не написал статью об арктическом туризме и что из этого вышло» между автором и капитаном происходит следующий диалог:
«– Слушай, паренек, брось дурить, не уезжай, – сказал капитан. – Что тебе делать дома? Совсем ты разложился – из койки не вылезаешь! Пора тебе встряхнуться… Диплом штурманский с тобой?
– А что ты, паренек, предлагаешь? – спросил я. Капитан был на год меня моложе. Мы еще были тезки. – Надо ехать, отчет писать для “Литературки”. Я им восемьдесят пять рублей должен. У них главбух такой волосан, что душу вывернет.»

А в Петербурге уже между мной и капитаном происходит такой диалог:
– Слушай, брось дурить, не уезжай, – сказал капитан. – Что тебе делать дома? Совсем ты разложился – из койки не вылезаешь! Пора тебе встряхнуться… Диплом рулевого с тобой?
– А что вы, предлагаете? – спросил я. Капитан был на двадцать лет старше меня. – Надо ехать, отчет писать для «Литературки». Я им восемьдесят пять тысяч рублей должен. У них главбухша такая волосанка, что душу вывернет.

Любимый писатель – это когда ты в жизни можешь говорить его словами о себе самом. Но я уехал. А он тогда остался. Он умел выходить за рамки.
Через месяц мы встретились с третьим штурманом в Москве. Он тогда сказал мне:
– Жалко ты мало с нами был, а то бы длиннее написал.
Действительно жалко.
Июнь 2020 г.
Биарриц (Франция)

О НАШЕМ ДРУГЕ И АВТОРЕ

Антон Золотов

Антон Владимирович Золотов родился в 1968 году в Москве. Окончил факультет Вычислительной математики и кибернетики МГУ им. Ломоносова. Обучение пришлось на те годы, когда из ВУЗов брали в армию. Служил два года на Сахалине. По окончании университета работал в издательстве «Черная курица», в «Литературной газете», журнале «Вояж», был главным редактором журнала «Автошоп» и заместителем главного редактора газеты «Автодром».
Окончил мореходную школу в Санкт-Петербурге, ходил на судах Беломорско-Онежского пароходства, а также судах других российских и зарубежных компаний. Основал издательство «Соль», в котором выходили письма советских и немецких солдат, стихи Булата Окуджавы с иллюстрациями, статьи Виктора Шкловского, несколько выпусков альманаха «Апрель» и др. Автор более десятка книг для детей, в том числе «Детская морская энциклопедия», «Новый год. Страшно запутанное дело», «Древний Рим», «Древний Египет», «Древняя Греция». Автор комментариев к книге Р. Стивенсона «Остров сокровищ», выходивших в издательствах «Росмэн», «Лабиринт» и др. Сейчас живет в Биаррице, во французской части страны басков. Сотрудничает с журналом «Пятая республика». 




Новости

Все новости

22.10.2020 новое

К 150-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ И.А. БУНИНА

26.09.2020 новое

«ВИКТОР КОНЕЦКИЙ В КНИЖНОЙ ЛАВКЕ ПИСАТЕЛЕЙ»

20.09.2020

«ПОСЛЕДНИЙ АДРЕС»


Архив новостей 2002-2012
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru