Библиотека Виктора Конецкого

«Самое загадочное для менясущество - человек нечитающий»

21.11.2021

«КТО О СМЕРТИ СКАЖЕТ НАМ ПАРУ ЧЕСТНЫХ СЛОВ…»

К 65-й ГОДОВЩИНЕ ГИБЕЛИ ПЛ М-200 «МЕСТЬ»

М-200


РОМАН МАТКЕВИЧ
Морской Музей Эстонии
СВЕТЛОЙ ПАМЯТИ МОРЯКОВ ПЛ М-200 «МЕСТЬ»

     «…Я остановился возле горного института и в память Славки снял шапку, глядя на простор невского устья, на гигантские красные корпуса строящихся танкеров, на далёкие краны порта…»
Виктор Конецкий. «Солёный лёд»
       
      «…После войны я продолжительное время жила в Таллине, и в то время, когда Вы служили на аварийно-спасательном корабле на Севере, я работала в аварийно-спасательном дивизионе в Таллине чертёжником, видела выписки в оперативном журнале, где все подробности этой драмы были подробно запечатлены. Эти два дня для всех нас были ужасны, я же впечатлительна по натуре и не могла спать, всё представляла, как они там. И конечно, представляете, что для всех нас означала команда по истечении двух суток, очень лаконичная, понятная только одним специалистам: “Прекратить аварийные работы, переходить на судоподъём…“»
Из письма В.В. Конецкому
от читательницы Л.С. Клименко.

В августе 2020-го года мы вспоминали печальную дату 20-летия гибели атомной подводной лодки «Курск».
Уже забылись многие детали тех дней после катастрофы, имена командующих и руководителей, начальников комиссий и корреспондентов изданий, но до сих пор остаются в памяти последние слова капитан-лейтенанта Дмитрия Колесникова, написанные им в холоде и мраке уже погибшей подлодки:
«Здесь темно писать, но на ощупь попробую!
Шансов похоже нет, % 10-20. Будем надеяться, что хоть кто-нибудь прочтет. Здесь список л/с отсеков, которые находятся в 9-м и будут пытаться выйти. Всем привет, отчаиваться не надо! Колесников.»
А потом Юрий Шевчук написал пронзительную и честную песню:


Модель подводного атомохода «Курск» включена в постоянную экспозицию в ангаре Лётной гавани Морского музея Эстонии в г. Таллинне ещё и потому, что экипаж «Курска» проходил обучение и многочисленные тренировки в Центре подготовки подводников-атомщиков в г. Палдиски, Эстония.
Мы начали свой рассказ с подлодки «Курск», так как те, кто 20 лет назад следили за трагическими событиями и тревожными известиями с места гибели атомохода, наверное, ещё помнят ту горечь и боль понимания, что помощь безнадёжно запоздала.

Но и в наших прибрежных водах Балтики, в далёком 1956 году, произошла трагедия, которая стала известна широкой общественности только десятилетия спустя. Конечно, о том, что произошло тогда, знали моряки-балтийцы, знали жители города Палдиски, но время идет и уходят из жизни те, кто был хорошо знаком с моряками экипажа, с обстоятельствами той трагедии.
21 ноября 2021 года – ровно 65 лет со дня гибели балтийской подлодки «М-200».
И у этой трагической истории есть свой герой, моряк-подводник, старший лейтенант Владислав Колпаков. Поэтому мы вспомним сегодня всю эту драму подробно.
Подводная лодка «М-200», о которой пойдёт речь ниже, также, как и наша музейная подлодка «Лембит», прошла войну, имела своё собственное название – «Месть». Вначале она находилась на Каспии, потом воевала на Севере, затем была переведена на Балтику. «М-200» относилась к малым подлодкам ХV серии типа «М», или как их ласково называли моряки – «малюткам». По длине она была на треть меньше нашего «Лембита», который считался лодкой среднего класса.

Что же случилось 21 ноября 1956 года?
Вечером того дня подлодка «М-200» 157-й Бригады подводных лодок 27-й Крейсерской Дивизии КБФ вышла с Таллинского рейда под руководством нового командира, до этого не служившего на лодках типа «М», и двигаясь в западном направлении, вошла в Суурупский проход, следуя в надводном положении к месту своего базирования – в г. Палдиски. Вскоре, сигнальщик лодки заметил огни корабля, идущего навстречу. Это был эскадренный миноносец «Статный» проекта 30-бис, из состава 76-й Бригады эсминцев (76-я БЭМ) 32-й дивизии крейсеров Краснознамённого Балтийского Флота. Эсминец с включёнными ходовыми огнями следовал полным ходом через Суурупский проход в Минную гавань ВМБ Таллин. Его вахтенные тоже заметили ходовые огни корабля на встречном курсе, которым оказалась подлодка «М-200», шедшая в надводном положении.
По правилам безопасности мореплавания, корабли должны были разойтись левыми бортами, но командир «М-200» решил, не меняя курса, расходиться правыми. На «Статном», видя неадекватность манёвра подлодки, сбавили ход. Однако, её командир продолжал идти навстречу эсминцу, а когда до него оставалось менее 4-х кабельтовых, вероятно, потеряв ориентировку относительно «Статного», вдруг отдал команду резко повернуть влево, видимо надеясь проскочить перед носом эсминца, но этим же подставил свою лодку под таранный удар эскадренного миноносца.
В 19.53 «Статный» форштевнем пробил правый борт «малютки» в районе кормовых 5-го и 6-го отсеков. Разрубленная подлодка стала быстро тонуть, оседая кормой вперёд. В течение пары минут дифферент достиг 80 градусов и «М-200» стремительно затонула на глубине 53 метра. Однако, в виду того, что лодка легла на дно задрав нос, глубина над 1-м отсеком была всего 34 метра.
Восемь моряков, находившихся в рубке лодки в момент столкновения, оказались в воде. Двое утонули, шестеро, в том числе и командир «малютки», были подняты на борт эсминца «Статный». Ещё шесть подводников, нёсшие вахту на своих местах в 5-м и 6-м отсеках подлодки, погибли при столкновении кораблей. Но внутри погрузившейся на морское дно «М-200», оставалось двадцать моряков.
В 20.00 по военно-морской базе Таллина объявили боевую тревогу и в район аварии стали срочно выходить корабли.
В 21.05 они обнаружили всплывший с затонувшей «М-200» сигнальный буй и через него установили телефонную связь с 1-м отсеком, так как к этому времени, 4-й и 3-й отсеки уже полностью затопило и находившиеся в них моряки, погибли. Связь со 2-м отсеком отсутствовала, а на стук по переборке оттуда никто не отвечал. Таким образом, в живых теперь осталось только шесть человек в 1-м отсеке затонувшей лодки. Им всем было по 19-20 лет и руководил ими единственный из оставшихся в живых офицеров, старший помощник командира, старший лейтенант Владислав Колпаков, которому было 28 лет. Оказавшись единственным старшим по званию, он принял командование на себя и всё время поддерживал телефонную связь со спасателями, докладывая обстановку и помогая координировать их действия изнутри аварийной «М-200».
Первоначальный замысел командующего – завести под корпус затонувшей лодки стропы для буксировки её на мелководье, с целью вывода там экипажа на поверхность, осуществить не удалось.
В ночь с 21-го на 22-е ноября, подводники в 1-м отсеке под руководством старшего лейтенанта Колпакова надели спасательное снаряжение и приготовили всё необходимое для того, чтобы покинуть свой медленно затапливаемый отсек. Старший лейтенант Владислав Колпаков запросил командование дать им «добро» для самостоятельного выхода на поверхность моря, однако, вместо этого собравшиеся начальники всех рангов принялись совещаться и в итоге, упустив драгоценное время, приняли решение о выводе личного состава лишь спустя почти сутки с момента аварии – в 17.00 22 ноября.
Как выглядит носовой 1-й отсек, можно посмотреть и на подлодке «Лембит», экспонируемой в ангаре Лётной гавани Морского музея Эстонии. Отсек такой же, как и на «М-200» – торпедный. Стоя посреди его, вы увидите над собой точно такую же «гармошку» тубуса, через который собирались эвакуироваться подводники с аварийной «М-200». Только на «Лембите» этот тубус находится в сложенном, походном состоянии.
Но продолжим свой рассказ в хронологическом порядке.
К 3 часам утра 22 ноября состояние оставшихся в живых подводников в 1-м отсеке ухудшилось, так как там увеличилось давление и процентное содержание углекислоты в воздухе. К этому времени студёная забортная вода, поступавшая через предохранительный клапан дифферентной цистерны, поднялась уже выше настила.
В 6.00 утра наверху наконец было принято решение подавать в лодку свежий воздух из-за ухудшения состояния подводников.
К 7.00 утра у моряков, лежащей на дне «М-200», в действии остался только ручной фонарик, так как свет в первом отсеке от аккумуляторной батареи аварийного освещения погас примерно через час после столкновения.
Спустившиеся под воду водолазы с большим трудом смогли подать во внутрь затонувшей лодки воздух: чтобы открыть крышки над выгородкой и привернуть к штуцеру шланг подачи воздуха, они затратили пять часов, хотя на учениях с подводными лодками на подобные работы отводится не более двух.
В 11.30 в отсек затонувшей лодки пошёл свежий воздух. Но поскольку шланг отсоса воздуха присоединить так и не удалось, решили вентиляцию отсека осуществлять по одному и тому же шлангу то подачей, то отсосом воздуха. Такой обмен воздуха был неполноценным, изнурял находившихся там подводников, поэтому в отсек систематически подавался и кислород. Вскоре старший лейтенант Колпаков сообщил, что вентиляция немного улучшила состав воздуха, стало легче дышать. Подводники по-прежнему находились в гидрокомбинезонах.
В 12.00 по решению командующего начали проводиться подготовительные работы к подъёму лодки 250-тонным краном и 75-тонным килектором. Одновременно с этим шла подготовка к выводу подводников из отсека с помощью водолазов.
К 14.00 все работы по подъёму «М-200» были свёрнуты, кроме предшествовавших выводу подводников из отсека, так как судоподъёмные работы на глубине 53 метров требовали больше времени.
На месте аварии уже находилось более десятка кораблей и судов, так или иначе задействованных в спасательной операции.
В 17.00, с подходом к месту аварии судна-спасателя подводных лодок «Пулково», было наконец решено приступить к выводу личного состава затонувшей лодки с использованием спуско-подъёмного устройства этого судна, которое стало занимать позицию над затонувшей «М-200».
В 18.45, при установке «Пулково» над лодкой, начавшимся штормом корабли и суда сдрейфовало в сторону, контакт с аварийной лодкой был потерян – телефонный кабель аварийно-сигнального буя от натяжения лопнул и связь с подводниками оборвалась.
Моряки, всё ещё остававшиеся в полузатопленном 1-м отсеке, поняли, что связи больше нет, кислород на исходе, спасение извне затягивается, и стали выходить на поверхность самостоятельно.

…Лишь под утро шторм стал стихать и спасательную операцию возобновили.
23 ноября спустившимся на дно водолазам предстояло заново найти затонувшую лодку, но этот поиск занял у них более трёх часов.
В 3.47 утра один из водолазов наконец обнаружил аварийную «М-200» и при осмотре её корпуса, в открытом верхнем люке 1-го отсека нашёл мёртвого подводника, одетого в гидрокомбинезон и включённого в дыхательный аппарат. На стук по корпусу никто изнутри уже не отвечал. Стало ясно, что спасать больше некого…

Что же случилось?
После обрыва связи, оставшиеся в 1-м отсеке затонувшей подлодки моряки под командой старшего лейтенанта Владислава Колпакова решили выходить на поверхность моря самостоятельно, ведь ещё прошлой ночью они надели непромокаемые гидрокостюмы. Правда, несмотря на эту предусмотрительность, из-за длительного пребывания в холодной воде в условиях высокой концентрации углекислого газа, без питьевой воды, пищи и сна, физически и морально изнурённые, окоченевшие подводники обессилили настолько, что первый же, вошедший в люк моряк умер от сердечной недостаточности, закрыв остальным путь к спасению...

Лишь 29 ноября «М-200» с мёртвым экипажем внутри была поднята прибывшим к месту трагедии спасательным судном «Коммуна» и приведена в Таллин.
Той же ночью, когда при свете прожекторов 1-й отсек вскрыли, то тело старшего лейтенанта Владислава Колпакова нашли дальше всех от люка – если бы подводников спасли, он покинул бы лодку последним.
Между прочим, друг Владислава Колпакова, Виктор Конецкий, ставший одним из самых известных писателей-маринистов, в своей книге «Соленый лед», вспоминая о Колпакове, писал, что училищное начальство недолюбливало того, считая недисциплинированным курсантом. Но Слава, как говорил Конецкий, радостно любил жизнь и всё то красивое, что встречал в ней, и выглядел зачастую как истинный язычник или философ натуральной школы. Знали бы суровые отцы-командиры, что в самые тяжкие, мучительные, последние дни, часы и минуты своей жизни Слава Колпаков поведет себя так, что останется в памяти моряков!

По окончании расследования обстоятельств гибели подводной лодки «М-200», её командир и командир эсминца «Статный» были приговорены к лишению свободы (кстати, заседания и суд проходили в таллинском ДОФе, ныне – Центр Русской Культуры в Таллине, на бульваре Мере), а командование, бездарно руководившие худшей в истории Флота спасательной операцией, продолжавшейся более 30-ти часов и окончившейся ничем, осталось в стороне, так как анализом просчётов в организации спасения экипажа лодки не занимался никто.
После вскрытия тел и выяснения причин смерти каждого из моряков-подводников, погибшие были похоронены не на Военном кладбище в Таллине, а на окраине закрытого города Палдиски. Траурный митинг проходил в гарнизонном матросском клубе, переоборудованном из бывшей церкви. Прощаться с экипажем «М-200» пришёл весь городок – гремел оркестр и было море цветов. На похоронах присутствовали те из родственников погибших, кто смог приехать.

В 1957 году подлодку «М-200» переформировали в учебно-тренировочное судно «УТС-69», но в этом качестве она прослужила недолго.
6 января 1958 года её исключили из списков кораблей и судов ВМФ в связи со сдачей в ОФИ для демонтажа и реализации. В том же году на Таллинской базе «Главвторчермета» на полуострове Пальяссааре многострадальную подлодку разрезали на металл.

А что сегодня напоминает нам о той давней трагедии на море?
В 2007 году экипаж подводной лодки «М-200» перезахоронили на городское кладбище г. Палдиски в связи со строительством расширяющегося порта. Теперь они покоятся здесь:
Багров Владлен Васильевич (ст. матрос)
Васильев Виктор Дмитриевич (мичман)
Гордеев Виктор Ильич (матрос)
Дансковский Владимир Ильич (старшина 2-й ст.)
Евдокимов Иван Николаевич (матрос)
Ефременков Анатолий Александрович (ст. матрос)
Жебрев Виталий Петрович (матрос)
Карпунин Аркадий Леонидович (инженер-лейтенант)
Колпаков Владислав Александрович (ст. лейтенант)
Комаров Анатолий Платонович (гл. старшина)
Кузнецов Вячеслав Иванович (матрос)
Липский Александр Александрович (инженер-лейтенант)
Монахов Владимир Фёдорович (старшина 2-й ст.)
Низковских Михаил Григорьевич (лейтенант)
Норов Алексей Иванович (матрос)
Окунев Борис Иванович (ст. матрос)
Осипов Михаил Алексеевич (ст. матрос)
Очертятный Василий Иванович (матрос)
Поливин Михаил Григорьевич (матрос)
Проймин Александр Стефанович (старшина 2-й ст.)
Прохоренко Анатолий Иванович (матрос)
Самарин Алексей Николаевич (ст. матрос)
Слабушевский Анатолий Михайлович (ст. матрос)
Скуридин Владимир Иванович (матрос)
Ус Андрей Михайлович (матрос)
Черноусов Виктор Петрович (матрос)
Чупин Владимир Илларионович (старшина 2-й ст.)
Штыков Юрий Павлович (капитан 2-го ранга).
СВЕТЛАЯ ИМ ПАМЯТЬ!
2021 год

Фотографии с комментариями автора статьи:

М-200 после подъёма

ПЛ М-200 «Месть» после подъёма.
Слева от неё судоподъёмный понтон, по корме поднятой подлодки – вспомогательное судно.
29 ноября 1956 года, Таллин.

Первый мемориал морякам М-200 в Палдиски

Мемориала погибшим членам экипажа М-200.
Мне лично этот снимок особенно дорог: видно, что могилы и памятник находятся на огороженном пустыре, рядом со створным навигационным знаком, указывавшим вход в Южную гавань Палдиски. То есть, если взять морскую карту 1950-х – 1990-х годов, то это первоначальное место захоронения подводников по нему можно легко найти.
И ещё на этом снимке меньше всего пафоса и торжественности: моряки-срочники молча курят перед могилами своих старших товарищей, навечно оставшимися молодыми…
Тот же мемориал, более позднее фото. Деревья подросли, но слева от памятника ещё белеет дощатым щитом створный знак…

Использованные материалы:

Конецкий В.В. «Солёный лёд» (глава «Набережная Лейтенанта Шмидта»).
Николаев Н.Н. «ТАСС уполномочен… промолчать» (Москва : Вече, 2008).
Бойко В.Н. «Подводная лодка М-200 («Месть»).
Кузнецова Н.И. «Услышьте нас, живые…» (статья).

ПО СТРАНИЦАМ КНИГ ВИКТОРА КОНЕЦКОГО

В середине 1960-х годов, когда Виктор Конецкий работал над книгой путевой прозы «Солёный лёд» о рейсе на НИС «Нерей» (первая книга романа-странствия «ЗА ДОБРОЙ НАДЕЖДОЙ»), он написал и о своём друге Славе – подводнике, погибшем на боевом посту.
Тогда Виктор Викторович не мог рассказать об обстоятельствах гибели подводной лодки, на которой служил друг его военно-морской юности, тем более – о неудачных мерах, которые предпринимались к спасению моряков субмарины; наименование лодки в книге, разумеется, тоже отсутствует.
Тем ни менее, все друзья по 1-му Балтийскому высшему военно-морскому училищу, которое окончил Виктор Конецкий, товарищи, которых будущий писатель обрёл затем во время службы на Северном флоте, безошибочно признали в герое первой главы «Солёного льда» Владислава Колпакова. О нём Виктор Конецкий и рассказывал.

В.А. Колпаков

Владислав Александрович Колпаков
(1928 – 1956)

Дизельная подводная лодка М-200 «Месть», на которой служил старший лейтенант В.А. Колпаков, погибла 21 ноября 1956 года в Суурупском проливе Балтийского моря в результате столкновения с эскадренным миноносцем «Статный». «Месть» получила пробоину и затонула. Почти весь экипаж лодки погиб сразу, и лишь в одном отсеке оставались живые моряки. Их было восемь человек, с ними – и старший лейтенант, единственный из офицеров, оставшихся в живых, 28-летний Владислав Колпаков.
Моряки продержались двое суток…
Военно-морской флот довольно замкнутая структура, и новости распространяются по флотам быстро… Вероятно, кто-то из имевших доступ к информации делился подробностями гибели Владислава Колпакова с его друзьями и близкими. Виктор Конецкий написал, что когда оставшимся членам экипажа затонувшей лодки предложили подняться наверх, Колпаков по связи передал, что на берегу слишком много начальства, а у них на фуражках не форменный козырёк, и команда на палубу выйти не может.
Возможно, это и легенда. Но в неё верится, ведь речь идёт о поколении военных моряков, которое знало не понаслышке, что такое война и блокада, воинских долг.

В августе 1995-го года, если не ошибаюсь, оказавшись в Эстонии, мы с Виктором Викторовичем и друзьями побывали в Палдиски. Поехали туда специально, чтобы поклониться памяти Владислава Колпакова и его товарищей. Нашли могилы моряков М-200. Они находились в отдалении от городка, почти в лесу. Дорогу нам указал эстонец. Совсем рядом со скромным мемориалом морякам шло строительство эстонского южного порта. Виктор Викторович сказал тогда, что нужно обязательно добиться перезахоронения наших ребят. В одной из своих заметок в газете «Комсомольская правда» (2000 г.) он предлагал перезахоронить героев-подводников в Кронштадте.
Моряки ПЛ М-200 «Месть» были перезахоронены на городском кладбище в Палдиски 28 августа 2004 года при поддержке командования ВМФ России. На церемонии присутствовали ветераны советского военно-морского флота, родственники погибших.

Захоронение в Палдиски. Новый мемориал

Захоронение В.А. Колпакова

Мемориал памяти моряков М-200.
Палдиски, 2020 г. Фото Р.Ю. Маткевича.

…Когда мы стояли у могилы Колпакова с Виктором Викторовичем, я впервые услышала от него о том, что если моряки «героически погибли при исполнении воинского долга», то они должны быть награждены – хотя бы посмертно.
Клуб ветеранов подводного флота Таллина и Морской фонд имени Виктора Конецкого при поддержке Международной ассоциации ветеранов-подводников ходатайствовали перед командованием ВМФ РФ о посмертном награждении всех погибших моряков М-200. «К прошлому не возвращаемся», – был ответ…
У нашего военно-морского флота никогда не было и не будет лёгких времён, потому что морская профессия связана с гигантским риском. Когда погибла атомная подводная лодка «Курск», то в предисловии к «Книге памяти», которую подготовила «Комсомольская правда», Виктор Конецкий напомнил, что «океан является средой, чуждой человеческому естеству. Никогда, ни при какой науке и технике не будет стопроцентной страховки. Когда люди идут в море, они прекрасно осознают опасность. Если случается трагедия, из неё необходимо извлекать уроки, ведь море не прощает ошибок так же, как и лжи». Эти слова для сегодняшних моряков звучат как завещание.

В моём архиве сохранилось интервью с сыном В.А. Колпакова – Андреем, которое было подготовлено известным в Таллине журналистом Нелли Кузнецовой – в день 50-летия со дня гибели М-200 «Месть» (2006 г.). Нелли Ивановна – жена однокашника Конецкого и Колпакова Владимира Фёдоровича Кузнецова (1930 – 2016), много лет служившего в Центре подготовки подводников в г. Палдиски.
В интервью журналист спросила Андрея (Андржея, как зовут его в Польше), читал ли он рассказ Виктора Конецкого «Если позовёт товарищ», ведь именно Слава Колпаков стал одним из прототипов героя рассказа по прозвищу Манька.

Первое издание книги. 1961 год

«Я помню Виктора Викторовича, – ответил Андржей Поплавский (носит фамилию отчима). – Он не раз приходил к нам после смерти отца, когда мы ещё жили в Ленинграде. А книжку с этим рассказом, один из первых его сборников, он подарил нам, сделав на нем дарственную надпись именно мне, Андрею, сыну его погибшего друга. Я, правда, был ещё совсем мальчишкой тогда, не знал или просто не помнил, где она, собственно, находится, эта книга. И нашел её совсем недавно, года два назад, у своей двоюродной сестры, когда привозил в Москву свою дочь…. А я был необыкновенно рад тому, что нашёл, наконец, книгу с дарственной надписью Конецкого».
Рассказ «Если позовёт товарищ», написанный в 1959-м году под впечатлением от гибели Владислава Колпакова, Виктор Конецкий посвятил и памяти ещё одного друга-однокашника – Юлия Филиппова.
Виктор Конецкий подружился с Юлием еще в Подготовительном военно-морском училище в 1945-м году, их связала, по воспоминаниям общих друзей, «не просто обычная юношеская приязнь, симпатия, а серьёзные интеллектуальные интересы». Владислав Колпаков появился в училище – уже в 1-м Балтийском высшем военно-морском – в 1949-м. В.Ф. Кузнецов рассказывал: «…был Колпаков тогда в армейском, по-швейковски мешковато сидящем на нем обмундировании и, помнится, с лычками младшего сержанта. Слава вначале человеком был очень сдержанным, говорил тихо, походка и улыбка у него были тоже какие-то тихие. Он и Виктор быстро, что называется, нашли общий язык».
Наброски своих первых рассказов, сделанные во время службы на Северном флоте, Виктор Конецкий оставил в тетрадке, которой поделился с ним Слава Колпаков ещё в курсантские годы.

Тетрадь Славы Колпакова

Рассказ «Если позовёт товарищ» – о дружбе и верности законам дружбы – вобрал в себя всю тоску писателя по рано ушедшему Владиславу Колпакову. И на страницах рассказа он оставил своего героя живым, верящим в жизнь и дружбу, не разочарованным действительностью – в те времена, когда не обо всём можно было говорить во весь голос.
…Юлию Филиппову пришлось расстаться с флотом рано, из-за болезни, заработанной в блокаду. Ярко одарённый человек, он покинул этот мир добровольно в 1960-м году в возрасте 32-х лет. Виктор Викторович говорил, что «Юлька мог бы стать настоящим писателем, но не нашёл в жизни своей дороги»…
Татьяна Акулова-Конецкая 

Фото Р. Маткевича




Новости

Все новости

17.01.2022 новое

ЛЕНИНГРАД, МЫ ПОМНИМ!

09.01.2022 новое

Н.В. БЛАГОВО: «ОТ ОДНОГО ДО ДЕВЯНОСТО»

05.01.2022 новое

ЧЕЛОВЕК-ЛЕГЕНДА ЭРНЕСТ ГЕНРИ ШЕКЛТОН


Архив новостей 2002-2012
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru