Библиотека Виктора Конецкого

«Самое загадочное для менясущество - человек нечитающий»

07.08.2022

К 95-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ПИСАТЕЛЯ ЮРИЯ КАЗАКОВА

   «Говоря о сегодняшней лирической прозе, нам необходимо помнить, какой мужественной ей нужно было быть, чтобы отстоять самое себя. Лирическую прозу стегали все, кому не лень <…> И всё-таки лирическая проза выжила и процвела. Произошло это потому, что лирическая проза пришла на смену потоку бесконфликтных, олеографических поделок и принесла в современную литературу достаточно сильную струю свежего воздуха».
Юрий Казаков. «Не довольно ли?»
Литературная газета. 1967. № 52.

8 августа исполняется 95 лет со дня рождения
ПИСАТЕЛЯ ЮРИЯ КАЗАКОВА
(8 августа 1927 – 29 ноября 1982)

Ю.П. Казаков с Чифом. Абрамцево

Юрий Казаков с Чифом. Абрамцево.

ИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА ПИСАТЕЛЯ ВИКТОРА КОНЕЦКОГО

Б.С. ОРЛОВ – В.В. КОНЕЦКОМУ:

<…> Давно хотел написать Вам. И вот по какому поводу. Я знал много лет Юру Казакова, он неоднократно заходил ко мне в гости в Абрамцево, мы беседовали, соответственно, выпивали. Был и я у него в гостях. И тоже беседовали, выпивали.(1)
А тут как-то почувствовал я себя плохо и подумал, дай-ка напишу и свои воспоминания о Юре, все какой-то лишний штрих к его портрету будет. Написал. Прочитал. Не понравилось. Как-то сухо получилось. Посему и отложил.(2)
Вообще-то с Юрой общаться было сложно. Как все талантливые писатели, он был зациклен на себе, говорил только о себе, а чаще старался литературных тем не касаться, как бы боясь расплескать ту драгоценную прозу, которая накапливается в его душе. Скажет мимоходом: «С-старик, нннаписал одну вещь. “Во сне ты горько плакал”.(3) В-вроде пполучилось».
Не хватает мне его. И чувство горечи – зачем так рано ушел.
<…> Если захотите встретиться, сходим на его дачу, помянем, пройдем вдоль Яснушки, где деревья отзывались «печальным голым шумом» (4) (умел находить образы, злодей!)
С дружеским приветом Борис Орлов.
Абрамцево. 7.09.1988 г.

<…> Просьбу Вашу выполнил, сходил к дому Юры. Дом обитаем. Меня встретила Тамара.(5) Она приветлива, рассказала, как отмечали 80-летие Юры. Свекровь, которая на дух не принимала Тамару и не допускала к дому, скончалась.(6) Так получилось, что дом был закрыт долгое время, потом позвонили из милиции и сказали, что в дом «произошло проникновение»! У нас не грабят, а «проникают», не воруют, а «недокладывают». Оказывается, много времени в закрытом доме бушевали школьники со всеми вытекающими последствиями.(7) Тамара по листкам собирала остальное. Кстати, издательство «Современник» включило в план двухтомник Юры.(8) Я Тамаре посоветовал потихоньку собирать сборник воспоминаний, благо начало положено (в том числе и Вами).
Погода в Абрамцеве теплая, притихшая. Листья слетели, но лес не шумит «печальным голым шумом», а как-то призадумался. Я прошел берегом Яснушки и мысленно пытался себе представить, как здесь гулял Юра…
Борис Орлов
1988 г.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Борис Сергеевич Орлов (19 мая 1930 – 12 февраля 2020) – политолог, журналист, историк, доктор исторических наук. После окончания МГИМО работал на радио и в газете «Известия». В 1968 г. был специальным корреспондентом в Праге; после отказа давать необъективную на его взгляд информацию о вводе советских войск в Чехословакию был уволен из газеты. Работал в Институте конкретных социальных исследований Академии наук СССР и в Институте научной информации по общественным наукам Академии наук (ИНИОН).
С Орловым В.В. Конецкий встречался в августе 1995 г. в Абрамцеве, где Борис Сергеевич имел дом. С писателем Юрием Казаковым  Виктора Конецкого связывала дружба с середины 1950-х гг.
2. Воспоминания Б.С. Орлова «Под сенью Яснушки», присланные автором Виктору Конецкому в 1988 г., датированы февралем 1987 г.
3. Рассказ «Во сне ты горько плакал» (1977 г.).
4. Рассказ «Свечечка» (1973 г.) рожден из наблюдений писателя за сыном Алёшей. Алексей Юрьевич Казаков (родился 13 сентября 1967) – служит звонарем в одном из московских храмов; пишет рассказы, публикуется в журналах. В 2022 г. передал значительную часть архива родителей (около 700 документов) на постоянное хранение в РГАЛИ.
5. Жена писателя Тамара Михайловна Судник (17 января 1939 – 5 марта 2021) – лингвист, специалист в области балто-славянских исследований, кандидат филологических наук; редактор. Работала в Институте славяноведения РАН, в издательстве Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Похоронена на Ваганьковском кладбище.
6. Мать писателя Устинья Андреевна Казакова (1900 – 1984) и его отец Павел Гаврилович Казаков (1901 – 1974) – из крестьян Смоленской губернии. Мать получила специальность медицинской сестры, отец владел многими рабочими профессиями.
7. В 2007 г. дом сожгли злоумышленники. Сейчас на его месте волею Т.М. Судник построен деревянный храм св. Георгия Победоносца.
8. В 1989 г. в издательстве «Современник» вышла книга Ю. Казакова «Две ночи. Проза. Заметки. Наброски» (составители Т.М. Судник и И.С. Кузьмичев); в 2008 – 2011 гг. в издательстве «Русскiй мiръ» – первое собрание сочинений Ю. Казакова в 3 томах (подготовлено Т.М. Судник).

Юрий Казаков и Тамара Судник (в центре) во время путешествия по Русскому Северу. Середина 1960-х гг.

Тамара Судник (в центре) и Юрий Казаков и во время путешествия по Русскому Северу. 
Середина 1960-х гг.

 Воспоминания  Бориса Сергеевича Орлова о Ю.П. Казакове
в журнале «Звезда» (2022, № 8)
(подготовка к публикации, примечания Т.В. Акуловой-Конецкой).

ИГОРЬ КОЦ
ЮРИЙ КАЗАКОВ — ВИКТОРУ КОНЕЦКОМУ:
НАДО БЫ НАМ ХОТЬ НАПОСЛЕДОК
НРАВСТВЕННО ОБНЯТЬСЯ…

О чем думал на крылечке дачи Казакова писатель-моряк,
приехавший отдать последний долг другу

В августе 1995 года в мою квартиру нежданным-негаданным счастьем свалился Виктор Конецкий в сопровождении жены Тани. Задача, поставленная капитан-лейтенантом запаса, была по-флотски четкой: утром доставить чету в Абрамцево на дачу Юрия Казакова. Зачем? В тот день я еще не прочитал запоем их многолетнюю переписку и только страшно переживал за раздолбанные рессоры своей «пятерки», на которой мы везли в Абрамцево живого классика…

«Ю. Казаков — мне.
21 ноября 1982 г. Мос. обл. Красногорский р-н, ЦКВГ, 10 отд., 823 палата. (Длинные у нас адреса!) Лежу я себе на койке в госпитале, думаю невеселую думу — и вдруг прекрасная девица вкатывает в палату столик на колесиках, столик с книгами и журналами. Предлагает то и это. И вдруг говорит: вы писателя Конецкого знаете? Вот возьмите новую его повесть в журнале “Звезда”…
Ну, я взял.
А лежу я, брат, товарищ и друг, в центральном военном госпитале по поводу диабета и отнимания ног. За окном то туман, то дождик, то снег выпадет, то растает — чудесно! Я себя за последние лет шесть так воспитал, что мне всякая погода и всякое время года хороши, одеться только нужно соответственно. Конечно, ноябрь проклянешь, — выгони тебя на улицу босого и без штанов, — а если потеплее одеться, то счастье и счастье.
Вот только этим я теперь и утешаюсь, сидя возле батареи в кресле и глядя на туман и снег. А вообще-то настроение — хуже некуда. Диабет ведь пожизненная болезнь, а тут еще ноги болят и дергаются в судорогах и немеют, и в весе теряешь и проч. прелести. Лечат меня тут всяко, аппаратура самая лучшая, заграничная, да толку пока мало, единственно, что больницу совсем не напоминает, а похоже на санаторий, только что в палате не курю, выхожу вон.
Жалко мне бесконечно тебя, да и себя, что не приехал ты ко мне на дачу! Славно бы поработали, очень для этого все было готово: и природа, и тишина в доме, отключенность ото всего…
Так что прочитал я твоего “Лишнего”, прочитал и взяла меня досада, — что это ты, братец, нехорошо себя повел, начал всенародно плакаться. Ты вот подумай только, мог бы Чехов написать такое? Э? И ордена свои поминать?
Ну, я понимаю, допекли тебя твои морские собратья, нехорошо с тобой поступили, наверное, писали на тебя куда только можно (м. б., только в ООН не писали!), ну допекли, ну сел бы, написал бы обстоятельное открытое письмо кому-нибудь, растолковал бы, что такое лит. образ и пр. Прочли бы и утерлись бы, и крыть им было бы нечем. А теперь — что? Обида у тебя так и прет из каждого абзаца, обида и обида, а больше ничего, нет простора, нет игры ума, иронии, которые так щедро разбросаны везде в твоих «Заботах», в других твоих вещах, которые хочется перечитывать, а тут ты до того уязвлен и до того убит обстоятельствами, что оправдываешься направо и налево. И насчет декабристов что-то неубедительное и, прости, восторженно излишне, почти как у Паустовского, над офицерами ломают шпаги, рвут эполеты и рыдают братцы-матросики, ай-яй…
Надо, надо нам с тобой встретиться, поговорить надо, жизнь такая настает, что, во-первых, уже не в молодом задоре как когда-то, а всерьез можем мы друг друга называть старыми хренами, того и гляди помрем, ну, а, во-вторых, время нынче очень уж серьезное и надо бы нам всем, хоть напоследок, нравственно обняться. Давно уж я не питаю никаких иллюзий насчет воздействия слова на братьев наших, и хочется заниматься литературой, ни к чему не обязывающей, — ну, о том, как, например, прощаешься с женщиной, о людской одинокости, “внезапный мрак иль что-нибудь такое” — кто там разберет, что в жизни главнее, важно только хорошо об этом писать. Ну и счастье, которого нам осталось с гулькин нос, оно, может быть, и есть ощущение, что ты пишешь хорошо. Написал страницу или пять, пошел в бар, выпил, покашлял, глаза тебе заволочет слезой. Ну вот, ну вот, и благодари господа, а большего счастья уж и не будет.
В горнице моей светло,
Это от ночной звезды.
Матушка возьмет ведро,
Молча принесет воды.
Вот такие стихи я готов день и ночь читать. А тут еще и мысль: это же он с похмелюги! Похмелюга, братец, внутри пекет, пить охота, пить литрами, вот матушка грустно и молча несет ему воды. Ведро. Холодное, из колодезя. И молчит. А что ей говорить?
С зубами же напрасно ты мучишься: выдери все и вставь новые. Могу дать адрес, когда попадешь туда, загляни и передай от меня привет. Адрес не потеряй: Ефим Майстер, авеню Белведер, 16, Лос-Анджелес, США. Этот Майстер делает зубы всем голливудским звездам мужского и женского пола. Будешь потом своих любовниц за коленки кусать и меня поминать.
Пульс у меня последнее время 120, давление 180/110 — сегодня утром чуть сознание не потерял, говорят, спазм в мозгах, загрудинная боль схватывает раза два в день.
Так что, на всякий случай, прощай, друг мой, не поминай лихом.
Остаюсь любящий тебя Ю. Казаков».

Весь накопленный за жизнь опыт сказал мне: конец. Семь дней я сочинял бодренький, лживый ответ.
«Тщательно проанализировал твой почерк в последнем послании. И машинописный текст. И содержание. И пришел к выводу, что ты сильно преувеличиваешь свою близость к тому свету.
Жизни в тебе еще навалом, если смог так окрыситься на меня за “Третьего лишнего”.
Мне жалко бесконечно, что не выбрался в твой Дом, не поплакался в твою жилетку слезами — не написанными. Очень мне хочется поплакаться…
А помнишь, как мы с тобой поцапались в «Национале», когда посидели с Олешей и я руганул Паустовского? Очень ты на меня обозлился… четверть века назад это было, дорогой товарищ.
Прекрасно и, как всегда у тебя, просто написал ты, что настает время, чтобы всем нам нравственно обняться.
Счастья я никакого не жду. Не было его, нет и не будет.
Радость от хорошей работы, от удачи забывается с такой скоростью, что и ощутить не успеваешь.
Так вот, Юра, ты еще десяток лет скрипеть обречен — я в этом толк понимаю. Но писать ты обязан больше — лень даже таких, как ты, не украшает.
Прекрасной медицинской сестрице, которая тебе моего «Лишнего» принесла, поцелуй, пожалуйста, пальчики на левой ручке — левая ближе к сердечку.
В Голливуд к Ефиму Абрамовичу вылечу завтра вечером.
Обнимаю тебя, пиши мне и пиши рассказы».
Письмо это я отправил в 17 часов 28 ноября 1982 года. Плохие сны снились ночью.
Утром позвонили из Москвы: Казаков умер с 28-го на 29-е от диабетического криза и инсульта».

Тринадцать лет спустя мы битый час плутали по Абрамцеву в поисках казаковской дачи. Ни адреса, ни ориентиров. Наши жены-штурманы расспрашивали первых встречных. Однажды «жигуленок» завяз в глубокой колее, и водителя прошиб холодный пот. Виктор Викторович был нездоров, ходил с палочкой. Только дорожных приключений не хватало человеку, ехавшему на долгожданную встречу с другом!
«Жалко мне бесконечно тебя, да и себя, что не приехал ты ко мне на дачу! Славно бы поработали, очень для этого все было готово: и природа, и тишина в доме, отключенность ото всего…»
Однажды я был слушателем и зрителем воспоминаний Конецкого о соавторе по кинокомедии «Тридцать три». Интонацию рассказчика, конечно, не передать, и гуляющую по губам ухмылочку, и сладкую глубокую затяжку в момент кульминации…
— Утро. Гостиница. В номере мы с Ежовым (еще один соавтор, ставший знаменитым после «Белого солнца пустыни». — Авт.), естественно, с похмелюги, поскольку гонорар за сценарий вовсе пропит. Заходит Казаков, такой же, м-да… Закуривает. Мрачно ходит из угла в угол. Ботинки у него мерзко скрипят. А под окном большой карниз и на нем голуби. Огромная стая. Голуби вульгарно гадят. Воркуют. М-да… А мы молчим, каждый о своем, м-да… Наконец этот классик поворачивается, смотрит сквозь нас с Ежовым и мрачно изрекает: “Г-г-голуби сидят, н-н-на х…!” Ежов, ясное дело, реагирует: “Бунин ты наш!!! Дай слова списать!!!”»

Но письма другу Конецкий писал совсем другие.
«Юра, сегодня я не буду принужденно острить. Я прочитал “Трали-вали”. Это прекрасный рассказ. Это великолепный, пахучий, упругий, плотный, цветистый, свежий, умный, русский рассказ. Я тебя крепко целую, Юра. Я очень рад и горд за всех нас, за то, что это наш рассказ. Наш, а не каких-нибудь американцев, или немцев, или французов. И он очень умный, и ты, как и всегда, сам не понимаешь, сколько в нем умных штук. Я его прочитал уже много раз и еще буду читать. И это мне будет помогать писать…»

Конечно, мы нашли дачу. Она была открыта. Конецкий хотел повидаться с женой Казакова Тамарой Михайловной Судник-Казаковой, но ее дома не было. Мы с Таней побродили по комнатам, а когда вышли на улицу, Викторыч тихонько сидел на крыльце. И смотрел куда-то далеко-далеко.
«Мне жалко бесконечно, что не выбрался в твой Дом, не поплакался в твою жилетку слезами — не написанными. Очень мне хочется поплакаться…»
До чего же и сегодня горько за их не случившуюся встречу…
Опубл.: Родина. – 2022. – № 8.

В. Конецкий. Дорога к Юрию Казакову.Абрамцево.

Виктор Конецкий. «Дорога к Юрию Казакову».




Новости

Все новости

02.10.2022 новое

ПОЭТ ВЛАДИМИР ГНЕУШЕВ: «НА ЖИЗНЬ ГЛАЗАМИ СЕРДЦА Я СМОТРЮ»

30.09.2022 новое

«…ПО БАЛТИКЕ, ПАРУСОМ ВЕТЕР ХВАТАЯ…»

19.09.2022 новое

ВЕК ГРИГОРИЯ ПОЖЕНЯНА


Архив новостей 2002-2012
Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru