Ещё одна горькая потеря… А может ли потеря быть иной, когда уходит твой товарищ? Анатолий Алексеевич Семёнов пропал в мае этого года – ушёл из дома и не вернулся… Ему шёл семьдесят девятый год. Сообщение о смерти Анатолия Алексеевича пришло 1 июля от волонтёров поисково-спасательного отряда «Северо-Запад»: скончался 28 мая в больнице (инфаркт головного мозга).

Фото: Морской фонд имени Виктора Конецкого. 13 августа 2025 г.

…Толя позвонил в середине мая, поинтересовался сохранила ли я его книгу о художнике Николае Фешине (хотел перечитать), спросил: «Дочь едет в Канны. Что тебе оттуда привезти?». – «Пусть сходит на кладбище, принесёт цветы на могилу Ольги Хохловой. И привезёт горстку землицы. Я знаю для кого…». – «Конечно! Как я сам не догадался…». С будущей женой Пикассо Ольгой Степановной Хохловой дружили сёстры Конецкие.

Анатолий Семёнов – прекрасный художник, график и акварелист. Он окончил Ленинградскую художественную школу (1958–1961), где его педагогом была Дебора Иосифовна Рязанская, учившая живописи будущего писателя и моряка Виктора Конецкого ещё до войны…

Художественное творчество А. А. Семёнова отражает его путешествия по миру, Русский Север близкий и В. В. Конецкому, любимую ими Арктику.

…В мастерской (квартирке, в которой на время его приютили, чтобы имел возможность полноценно работать) в августе 2025-го мы рассматривали его картины, Толя рассказывал о планах на будущее: «Нет, не доработал…» А картины и графика Анатолия Семёнова, показанные нами в музее-ледоколе «Красин» на презентации книги С. Безбородова «На краю света» той осенью, имели большой успех.

Он называл себя счастливым человеком. «Чтобы быть настоящим моряком, – считал Виктор Конецкий, – надо остаться навсегда мальчишкой». У Анатолия Семёнова (друзья редко называли его по отчеству) – яхтсмена, путешественника, участника двух экспедиционных походов с капитаном Николаем Литау на парусной яхте «Апостол Андрей» – получилось остаться ленинградским неунывающим пацаном, навсегда влюблённым в парус, океан и морскую песню. И дружил он с таким же неунывающими людьми, любящими море и морскую работу.

Я не удивилась, когда на прощании с актёром Иваном Ивановичем Краско, Толя рассказал и о своей дружбе с Андреем Краско: мать Семёнова работала в Театре им. В. Ф. Комиссаржевской, там и зародилась его дружба с актёрами.

Толя рассказывал об этом после прощания с И. И. Краско, развернув в фойе театра старую афишу с именами «комиссаржевцев». Его привлекали люди творческие, талантливые, среди его друзей и художники, поэты, работники кино. Они-то и бросились на поиски пропавшего Анатолия, когда он перестал выходить на связь, отвечать на телефонные звонки… Но первой забила тревогу педагог профессор Марина Ярополковна Ситниченко, мать Толиного друга – москвича Коли Ситниченко, художника и путешественника, ушедшего в вечность на Белом море в 2000 году.

Старший брат Коли Егор Ситниченко помнит, что Анатолия прозвали Семёновым-Беломорским: ещё до двух кругосветок «он исходил Белое море вдоль и поперёк в одиночку, на катамаране “Альбатрос”»…

В последние годы Анатолий в море не выходил: передвигался с трудом, болели ноги. А память сохранял отличную, знал множество песен и стихов, пел и декламировал их всем и каждому без устали, мог говорить часами. Семёнов был из исчезающего племени читающих и думающих людей.

«Нет, в Венечке Ерофееве ты ничего не поняла», – сетовал он, и читал «Москва – Петушки» наизусть, взахлёб и яростно комментируя куски этой поэмы в прозе… Я слушала его и думала о том, как был прав Ерофеев: в паспортах таких людей, как Толя, «надо вводить новые графы, например “размах крыльев”».

Анатолий Алексеевич Семёнов будет похоронен на Волковском православном кладбище рядом с отцом.

Упокой, Господи, душу раба Твоего Анатолия, и прости ему вся согрешения вольная и невольная, и даруй ему Царствие Небесное.

(Масло. Надпись на картине сделана А. А. Семёновым).