Библиотека Виктора Конецкого

«Самое загадочное для менясущество - человек нечитающий»

Алексей Штерн. НЕДОЛГИЕ ВСТРЕЧИ


В 60-х годах (уже прошлого века!) появилась в нашем доме книжка Виктора Конецкого. И тут началось!!! Отец мой был слепой (последствие сталинских лагерей), и мама читала ему вслух. Она смеялась до слез, до икоты, заражая всех окружающих. Страницы перечитывались снова, и вся квартира содрогалась от хохота.

С тех пор за книжками Конецкого в нашем доме «охотились». Ведь помните, в те годы хорошую книгу надо было «достать».

Прошло почти 30 лет, и мне вдруг представилась возможность познакомиться с живым Виктором Конецким! Я не помню, кто и при каких обстоятельствах нас познакомил. Кажется, это было после очередной госпитализации в больницу им. Ленина, где с небольшим временным интервалом мы лежали в «сердечном» отделении…

Хорошо помню свой первый визит к Виктору Викторовичу. Писательский дом на улице Ленина. В подъезде замок с кодом и страшный лифт-клетка с полусожженными кнопками, с надписями и прочими признаками граждан. Я называю такие лифты — летающими сортирами. (С тех пор всегда хожу только пешком.) «Ничего себе, — подумал я, — где живет известный писатель!»

На последнем этаже дверь открыла Таня — жена В. В. Сам В. В. встретил в прихожей. Крепкое рукопожатие, и я в комнате: кабинет — гостиная — спальня. Везде — на полу, диване, письменном столе, стульях — листки, листочки, исписанные, полу- исписанные или всего одна строчка где-то вверху или внизу листа. Сесть некуда. В. В. сел на диван. Мне предложил кресло (предварительно убрав листочки). Я стал всматриваться в лицо В. В., он — в мое. Ну, думаю, сейчас к-а-а-к пошлет! Глаза колючие, лицо острое, простое — непростое. (Как я намучился с ним (с лицом), когда рисовал его портрет!)

Начался разговор… и мы подружились! Много общих тем: актеры, театр и общие знакомые! Да — мир тесен, вернее, «слой тонок»!

Я стал появляться в этом уютном и гостеприимном доме. В. В. и Таня бывали на моих выставках, хотя уже тогда, десять лет назад, для В. В. это была проблема. Болели ноги. Трудно ходить… К сожалению, это время начала серьезной болезни В. В.

С каждым приходом бумажек на полу становилось все меньше и меньше, а со временем они и совсем исчезли. В. В.  уже не встречал в прихожей, а оставался полулежать на своем диване на фоне огромной карты с нарисованным маршрутом его странствий. Стены, свободные от книжных шкафов и полок, были завешаны его акварелями и масляными этюдами. И, нужно сказать, что некоторые его работы не уступают профессионалам. Мне больше нравятся его акварели, особенно морские. Знаете, как трудно писать море?!! А Конецкий умел! А его отношение к материалу (краски, кисти, мастехин, холсты…) было по-детски трогательным. Это, наверное, понятно только художнику.

В. В. все расспрашивал о технических приемах масляной живописи, а я всячески старался увильнуть от профессиональных советов, т. к. считал главным отличием его работ — любовь к изображаемому. А его дилетантизм рождал совершенно неожиданные эффектные приемы. То он тыкал жесткой кистью густой краской, то вдруг растворитель, излишне попавший на кисть…

И все это создавало ощущение живой фактуры! Иногда он спрашивал: «А как тут фон покрасить? Каким цветом?» А я говорю: «Не знаю!» Я действительно не знал. Вроде, действительно, нельзя оставлять непрописанный белый фон, а запишешь — потеряешь свежесть. «Вы это для Лувра пишете?» — спрашиваю. Он: «Нет». — «Ну так и оставьте. Это красиво? Красиво. Так что еще надо?» И он вроде бы соглашался.

Наши встречи были сумбурны, я всегда боялся его утомить, а сказать и расспросить хотелось много и о многом. Поэтому темы перемешивались, как тасовались карты.

Меня всегда удивляло то, что В. В., одаренный таким чувством юмора, очень мало смеялся.

Когда рассказывал что-нибудь острое — сам никогда не смеялся. Когда слушал анекдот или смешную историю — коротко улыбнется и все! И, как это часто бывает с людьми, любящими шутки и розыгрыши, — сам попадался на эту удочку.

Как-то, после поездки в Китай, я делился своими впечатлениями и спрашиваю его:

— А знаете, кто автор текста китайского гимна?

— Кто?

— Михалков.

И цитирую:

Союз нерушимый народов Китая
Навеки сплотил единый Китай.
Нас вырастил Мао на верность народу,
На труд и на подвиг он нас вдохновлял!


В. В. выслушал и сказал все, что думает о знаменитом авторе, в самых, как ныне принято говорить непарламентских выражениях.

Я говорю:

— Виктор Викторович, это шутка, это я сам придумал!

В. В.:

— Врешь!

Последний раз я виделся с В. В. за месяц до его ухода. Я до сих пор слышу его голос: то сильный, слегка возбужденный, то слабый, больной… но живой!

Меня радует, что связь с этим домом не прервалась…

Перечитал свои записки, как-то не длинно получилось!

Боже мой! А эти десять лет еще короче!




Новости

Все новости

07.08.2017 новое

ВСПОМИНАЯ ЮРИЯ КАЗАКОВА

28.07.2017 новое

С Днём Военно-Морского Флота!

18.07.2017

«САМОЛЁТЫ ИЗ ШАРАШКИ»


Архив новостей 2002-2012
Яндекс цитирования